— Ничего, притерпишься... — говорил он. — Жалко, Женьки нет. Она бы тебя инициировала, а после на раз-два всему научила. Когда сила пробуждена, остальное — дело техники. А теперь все будет гораздо дольше. И сложнее. И без гарантированных результатов… Ладно, залезай в машину.
Саша сел в машину и только тут до него дошел смысл сказанного. Как это — без гарантированного результата? То есть он так упирается, а результата при этом никакого может и не быть? Извините, Григорий Алексеевич, как-то это странно звучит.
Но полковник только плечами пожал. А чего тут странного? Ты когда в полицию поступал, тебе кто-то гарантировал, что ты до генерала дослужишься? Или, может, министром внутренних дел будешь? А когда на свет рождался, тебе гарантировали, что ты станешь Нобелевским лауреатом, заработаешь кучу денег и женишься на Анджелине Джоли?
— Мне вообще-то Анджелина Джоли по барабану, — сказал Саша. — Мне Кира Найтли больше нравится. Если можно выбирать, конечно.
— Неважно, кто тебе нравится, — отвечал полковник. — Главное, никто тебе ничего не гарантирует — ни Киру Найтли, ни Анджелину Джоли, ни даже Софи Лорен, хоть она тебе и в бабушки годится. Потому что это жизнь, Саша.
Про жизнь Саша и так все понимал. Судьба индейка, жизнь копейка. Но он думал, у них не простая жизнь. У них, как бы это сказать, особая жизнь.
— У жизни, — сказал Ильин, — свои законы. Мы в первую очередь люди, а уж потом жрецы, блюстители, твари и прочие волан-де-морты.
Внутренний дознаватель понял это так, что даже полковник не знает, чем вся история окончится. И никто не знает. А Сашка, дурак, уши развесил. Магия, волшебство, чудеса… Выходит, тут могут просто тюкнуть по голове — и поминай как звали. Вон даже Женевьев взяли без шума и пыли. А она, как сам полковник говорит, ведущий специалист в практической магии. Конечно, ничего этого Саша вслух не сказал, но на душе у него сделалось мерзко.
Ильин, кажется, почувствовал это, посмотрел на капитана искоса, прибавил газу. Они теперь летели не меньше сотни, мимо проносились сосны, ели и все остальное, что там растет в наших среднерусских лесах — грибы, ягоды и тому подобные товары сельского рынка.
Всю оставшуюся дорогу они молчали, каждый думал о своем. Капитан не заметил, как машина въехала в город и подкатила к их родному отделению. Зачем, правда, непонятно — рабочий день уже все равно кончился.
— И хорошо, что кончился, — сказал полковник. — Значит, никто нам не помешает.
Когда они вошли в ОВД, дежурный мирно спал прямо на рабочем месте. Спал он, правда, хитро: сидел прямо, и глаза были открыты, но опытного человека не обманешь. Лейтенант не проснулся, даже когда появились Ильин и Саша.
— Ты погляди на него, — разгневался полковник, — еще дежурный называется! Не офицер, а пожарная лошадь. Спит прямо на посту, при исполнении.
— Устал человек, — вступился за коллегу Саша, — вторую смену уже без перерыва. Разбудить?
Ильин махнул рукой: не надо, я сам. Оперся о стойку, сказал:
— Ну, здравствуй, лейтенант.
Дежурный вскинулся. А? Что? Здравия желаю, товарищ полковник. За время моего дежурства никаких происшествий не…
Ильин махнул рукой — вольно, вольно. Хорошо, что никаких происшествий. И пошел дальше. Саша сделал дежурному страшные глаза. Ты чего вытворяешь? Ты хотя бы кофе пей!
— Виноват, товарищ капитан. Сморило, — прошептал дежурный.
Сморило его. А если бандит придет и башку ржавой пилой отпилит?
— Не отпилит, товарищ капитан. У меня сон чуткий, как у волка.
Как у волка! Покемон ты, а не волк… И Серегин поспешил следом за Ильиным.
— Пугнул дежурного? — спросил полковник.
— Так, самую малость.
— Напрасно. Надо было как следует пугнуть. Чтобы боялся.
— Зачем же бояться?
Затем, что работа у него опасная. А с тех пор, как за нами твари пришли, она в два раза опаснее стала. И не думай, что он ни при чем и его не тронут. Тут, капитан, все при чем, все наше отделение. Потому что они тоже нас защищают. Хоть и не догадываются пока об этом... Ну-ка, прикрой меня от камеры...
Саша загородил спиной камеру видеонаблюдения. Полковник вытащил из кармана маленький, прозрачный, почти невидимый стикер, шлепнул его на дверь.
— Руны? — догадался капитан. — От темных защищают, да?
— Типа того… — кивнул полковник. — Такая сигнализация. Надо будет еще на архив наклеить. Теперь, если в твой кабинет или в мой зайдут посторонние, руна посигналит об этом.
Как посигналит? Телепатически?
— Нет, зачем... Эсэмэску пришлет. Ну вот. На сегодня все.
Хорошо, что все, подумал капитан. Устал я, как черт. Самое время домой. Но полковник его разочаровал. Никакого тебе дома, сказал. Ситуация угрожающая, так что жить пока будешь у меня. Саша пытался поспорить, но полковник оборвал его сходу: это приказ, капитан. Приказ, который не обсуждается. Насчет вещей своих не беспокойся, за ними заедем.
— И сколько я буду у вас жить? — спросил Саша уныло.
Там видно будет.
— А поточнее нельзя?
