Он хотел было перейти к следующему чату, но тут в офлайне что-то произошло. Что-то неожиданное, страшное, что-то такое, чего не должно было случиться никогда. Сердце вампира сжалось, скорчилось в трепещущий комок, а спустя несколько секунд вдруг забилось быстро-быстро. В конец концов оно стукнуло два раза громко и раздельно и остановилось совсем. Бусоедов завертел головой, пытаясь понять, почему же ему вдруг сделалось так невыносимо страшно. Невидимый его вампирский локатор сканировал окружающую действительность, помешать ему не могли даже толстые каменные стены. Так продолжалось с полминуты, и вот на очередном повороте он наконец почуял источник ужаса, почуял и замер. Земля ушла у него из-под ног, а небо разверзлось перевернутой бездной. Он провалился в пустоту, он больше не дышал, не чувствовал, не жил...
Когда дверь в покои Темного внезапно распахнулась, а затем с судорожным хлопком захлопнулась за Бусоедовым, Валера, медитировавший на безразмерном диване, поднял брови: с каких это пор ко мне вламываются без приказа и вызова?
Стоявший на пороге вампир был совершенно белым, белым как известка. На лице его жили только синие, как ночь, глаза. Несколько секунд он и Темный молча глядели друг на друга.
— Кто? — только и спросил Валера.
Бусоедов с трудом разлепил губы и что-то бесшумно прошелестел. Ни одно ухо на земле не разобрало бы этого шелеста, но Темному не нужно было слышать, он все уже понял по бусоедовскому лицу. На свете жила лишь одна тварь, которая могла так напугать вампира — и звали эту тварь Великий Мертвец. Это было, в общем, ясно, однако неясно было другое: с какой стати Мертвец заявился в Убежище темных.
— Ты не ошибся? — Валера все-таки решил уточнить: мало ли, что помстится вампиру-неврастенику.
Ответить Бусоедов так и не успел — в дверь постучали.
Лицо вампира, только что мраморное, стало наливаться черной инсультной зеленью. Он снова зашелестел. Не открывайте, прочитал по губам его Валера, умоляю, не открывайте. Стой тихо, с досадой прошептал Валера. И осторожным тигриным шагом подошел к двери. Стал сбоку. Выждал пару секунд.
— Кто там?
Снаружи донесся голос Кати: можно войти? Валера с шумом выдохнул, распахнул дверь — ну, что такое? Катя стояла на пороге, глаза у нее были круглые.
— Мертвец пришел.
Валера уже знал про Мертвеца, но когда слово прозвучало вслух, во всей своей обнаженной жути, все-таки вздрогнул. Прошло, наверное, с минуту, прежде чем он взял себя в руки и смог снова говорить. Что надо незваному гостю? Этого Катя не знала, сказала только, что он хочет побеседовать с Темным. Валера поморщился: а вот Темный с ним беседовать совершенно не желает. Ну, это он пусть сам Мертвецу и скажет, скорчила рожу Катерина, она все равно его не удержит.
Валера задумался. Не только Катерина не смогла бы удержать Мертвеца. Он и сам не был уверен, что сможет его удержать. Непонятно, есть ли вообще на поверхности земли сила, способная удержать страшного пришельца, если он чего-то захочет по-настоящему. В любом случае, встреча с Мертвецом не сулила ничего хорошего. Никому. Холодный космический мрак, стоявший за ним, казался неизмеримым даже ему, блюстителю Тьмы. Все, что в нем было живого, теплого, уязвимого, восстало сейчас, поднялось на дыбы от ужаса, стонало, скулило…
Скулило? Что за черт?
Темный повернулся к дивану и увидел, что это Бусоедов, опустившись на корточки, скулит и повизгивает от ужаса. В глазах вампира застыл дикий страх, лицо словно стекло к подбородку и висело в воздухе огромной синеватой каплей.
— Ну, хватит уже! — негромко сказал Валера. — Развылся, как волк на луну. Без тебя тошно…
Бусоедов ничего не слышал, лишь продолжал тихо, монотонно скулить. Пришлось подойти и дать ему хорошего пинка. Вампир кубарем полетел в угол и там, наконец, скорчился и затих, чуть заметно вздрагивая.
— Осиновый кол, серебряные пули, ребро Адама?! — Катя уже пришла в себя окончательно, весь вид ее выражал боевую готовность.
Темный посмотрел на нее изумленно: Катерина, ты в своем уме? Какие пули, какой кол? Это же первородный, неизвестно даже, можно ли его вообще упокоить. Катя деловито кивнула: значит, тихо отдаем ему то, за чем он пришел, и расстаемся друзьями?
Услышав такое, Бусоедов снова завыл от ужаса. Как это — отдаем? Да ведь он же за мной пришел, понимаете, за мной! Катя осклабилась: ну, тогда извини, кровосос. Пойдешь с папочкой домой, поделать все равно ничего нельзя.
Но Валера покачал головой, нет, так просто мы не сдадимся. Мы в Убежище, это место силы темных, здесь никто не посмеет диктовать ему условия. Никто. Катя пожала плечами: я тебя за язык не тянула. Значит, будешь бодаться с Мертвецом?
Он не ответил, повернулся к Бусоедову: полезай-ка вон в тот шкаф. Бусоедов только головой помотал: там его достанут. Не достанут, сказал Валера, на двери руны. А даже если и достанут, то не так сразу. Вампир, не рассуждая больше, юркнул в шкаф. Валера закрыл его на замок. Ну вот, сказал, теперь самое время звать дорогого гостя.
