Полковник покосился на капитана. Значит, гражданин Жихарь утверждает, что трехлетний мальчик убил двух взрослых людей и старшую сестру? Но Жихарь возразил: какой же он трехлетний, ему не меньше восемнадцати уже. Это его в трехлетнем возрасте утопили, вот он и сохранился хорошо.
— Кто утопил? — торопливо спросил Серегин, видя, что полковник вот-вот взорвется и тогда дедушке не поздоровится.
Но на этот вопрос Жихарь почему-то отвечать не стал, заупрямился. Это, сказал, дела интимные, семейные, посторонних не касаются. Капитан с полковником снова переглянулись, Ильин мигнул ему: ладно, давай сам раскручивай. И Саша начал раскручивать.
— Значит, по-вашему выходит, что трехлетний ребенок убил родителей, а вы сами убили этого ребенка? Так? — спросил капитан.
Почти так, согласился Жихарь, вот только Юхашка не ребенок — он ангиак. Другими словами, живое мертвое дитя... Как бы это понятнее объяснить-то…
Да вы вот товарища полковника спросите, он наверняка знает, о чем речь.
После этих слов воцарилась тяжелая пауза. Полковник молча и чрезвычайно неприязненно глядел на Жихаря в упор. Тот, надо отдать ему должное, не стушевался и так же точно пялился на полковника. В самый разгар этих гляделок в кухню заглянул встревоженный Селиванов, однако Ильин даже не обернулся на него. Тот потоптался немного, но все-таки обратился по форме: товарищ полковник, разрешите доложить... Дело совершенно безотлагательное. Ильин, наконец, перевел на него глаза — ну?
— Не знаю даже, как сказать… — случай, похоже, и правда, был удивительный. — Одним словом, у нас тут тело пропало.
— Какое тело? — удивился капитан.
— Мертвое.
Не говоря ни слова, Ильин поднялся со стула и пошел в комнату. Следом за ним двинулся Серегин, последним шел Селиванов.
— Эх, прохлопали Юхашку, — сказал им вслед Жихарь огорченно. — Ищи его теперь, свищи.
Войдя в гостиную, полковник и капитан немедленно убедились, что майор не бредит и одного тела — самого маленького — действительно не хватает. Полковник звероподобно посмотрел на съежившегося майора. Ну, рассказывай, Селиванов, как это ты упустил хладный труп.
Ну, как упустил, залепетал тот, не я упустил, сам пропал, дело-то небывалое... Первичный осмотр они провели, все как положено, собрались везти тела в морг. И вдруг заметили — одного нет. Как раз мальчишки.
— Может, его раньше вывезли? — спросил капитан, желая помочь непосредственному начальству. — Или украли?
Да не могли его раньше вывезти. И украсть тоже не могли, тут только свои были. Да и кому такое добро нужно?
— Хочешь сказать, — свирепо заговорил Ильин, — что мертвый младенец сам встал и ушел? Или, может, еще того хуже, он и не был мертвым?
Селиванов вытаращил глаза: товарищ полковник, что вы такое говорите? Как не был, эксперты же установили, да разве ж я когда-нибудь, безупречная служба, похвальные грамоты...
— Ладно, майор, бог с ними, с твоими грамотами, — устало перебил его Ильин. — К счастью, есть тут человечек, который может пролить свет на это странное происшествие. Капитан, позови-ка нам сюда деда Жихаря.
Саша вышел из комнаты.
Полковник между тем погрузился в тягостное раздумье. Не нравилась ему эта история, к тому же вполне могли ее темные затеять, от них чего угодно ожидать следовало. А если еще вспомнить, что там Жихарь болтал... Очевидно, он что-то знает, но что? Да и кто он вообще такой?
Тут Ильин очнулся от неприятных мыслей. Ну, и где капитан? Где этот чертов Жихарь? Они что, сквозь землю оба провалились, что ли? От кухни до комнаты два шага, и то дойти не могут.
— Мне посмотреть, товарищ полковник? — несколько лебезя, спросил майор.
Не надо, вместе посмотрим.
Они двинулись в кухню. Однако кухня встретила их пустотой — ни Жихаря, ни капитана. Только веяло теплом от горячего еще чайника, да сиротливо лежали на блюде ненадкусанные коричневые пряники — магазинные, кстати сказать, а не самодельные, наврал Жихарь, что сам пек. Впрочем, черт с ними, с пряниками, где капитан, где треклятый дед?! Обошли всю квартиру, в каждый угол заглянули, хотя и сразу понятно, что без толку это все — если Жихарь еще мог где-то прятаться, то Серегин вряд ли бы стал играть с ними в такие идиотские игры.
Вернулись в кухню. Полковник посмотрел на майора: и где они? Я тебя спрашиваю, Селиванов, куда они исчезли? Куда они вообще могли деваться?! А, майор?
Селиванов молча показал глазами на окно. Ах ты, черт. Не может быть. Третий этаж… Майор отворил окно, осторожно выглянул, посмотрел вниз. Повернулся, вид у него был озадаченный.
— Никого нет, товарищ полковник!
То есть как — нет? Никого живых, ты имеешь в виду?
— Ни живых, ни мертвых. Вообще никого…
Полковник сам подошел к окну, высунулся, обозрел пустой асфальт. Внизу действительно не был никого — ни живых, ни мертвых.
