Возможно, и вселенная над ними сжалилась. Амулет привел их к еще одной речке, на этот раз спокойной и абсолютно прозрачной. Калли, конечно, проверил ее, но, как и представлялось, вода оказалась безопасной… и очень, очень вкусной. Вот уж они с Лейэтиэлем напились! Все-таки солнце припекало весьма сильно. Даже в лесу жарковато.
И вот тут ощущение чужого взгляда настигло эльфа второй раз. Он снова обернулся и осмотрелся. И снова никого. Калли заметно заволновался. Действительно ли кто-то за ним следит? Но почему он никого не видит? Его глаза – не чета человеческим. Кто может укрыться от эльфийского взора? Юноше отчего-то представился мощный тигр или какая-то иная крупная кошка. Он даже задрал голову, опасаясь, что именно в этот момент она на него и прыгнет. Слава звездам, воображение его обмануло. Вообще создавалось впечатление, что рядом только Лейэтиэль. Но ведь было же ощущение! Четкое! Их учили чувствовать такие вещи… Неужели показалось?
Калли еще раз осмотрелся, прислушался. Ничего. Тогда он создал поисковое заклинание эльфийской школы. Зверя или человека без магической защиты должно засечь. На другие расы тоже действует. Людские аналоги такого колдовства легко блокируются амулетами. Его волшебство посложнее будет. Конечно, и на него найдется управа, но все же встречается намного реже.
Заклинание вернулось ни с чем. Но Калли не отпускала тревога. Неужели все-таки показалось? Два раза?
Юноша нахмурился. Раньше вроде бы за ним подобных ошибок не наблюдалось. Его эльфийский учитель сказал бы, что нужно спрятаться и ждать, пока противник не проявит себя. По-хорошему так и нужно было поступить. Калли задумался. Если кто-то так хорош, что даже он его не видит, а специфическое заклинание не находит, значит, скорее всего, ему известен этот прием. И неизвестный преследователь будет ждать столько, сколько нужно. К тому же как спрячешь Лейэтиэля? Можно, конечно, выкрутиться, найти пещеру или оставить в каком-нибудь овраге…
Калли снова пощупал камень-амулет на груди. Тот еще больше потеплел. Пришлось даже с полчаса назад вытащить его из-под одежды: обжигал.
Может, это не существо из плоти и крови наблюдает за ним? Может, это кто-то… иной? Призрак, хранитель этих мест, дух? Тогда таиться и ждать смысла нет. Так как же поступить? Последовать мудрости предков или пойти на решительные действия?
Помучавшись немного, Калли решил двигаться дальше: нельзя останавливаться так близко от цели, неизвестно, сколько времени у него осталось и как дела у ребят. Эльфийское воспитание стало на дыбы. Всё его существо буквально противилось столь дерзкому пренебрежению опытом многих и многих поколений, но юноша остался тверд в своем решении, хоть до последнего не был уверен в его правильности.
У реки лес снова изменился. Словно утих, притаился. Будто копируя кристальную прозрачность воды, воздух так же замер, сделав предметы удивительно четкими. Солнечные косые лучи пронзали реку, освещая деревья рядом и одновременно затемняя все, что дальше. Сочетание глубокого зеленого с более светлым, радостным оттенком завораживало. В это совершенство вплеталась прохлада, идущая от воды, и тонкая смесь ароматов южных растений. О чем еще можно мечтать? Эльф мог бы любоваться этим пейзажем часами.
Кто бы знал, каких невероятных усилий юноше стоило решение двигаться дальше…
Против всех ожиданий день не принес никаких неприятностей. На ночлег Калли устроился на очаровательной полянке, в окружении красавцев-кипарисов, кокетливо увешанных круглыми шишками. Закончив со всеми обычными делами и поставив привычную защиту, эльф улегся на одеяло и уставился вверх. Он честно собирался уснуть, чтобы набраться сил для завтрашних испытаний, а то, что они будут, сомневаться не приходилось. Однако как-то неожиданно для себя засмотрелся на безбрежное темно-синее небо с такими яркими звездами, что на миг юноша просто перестал дышать. И их было так много! Просто нереальное, невероятное количество. Как же он скучал по ним…
Юноша смотрел и не мог насмотреться. Он словно заново вспомнил, как они прекрасны, как бесконечно восхитительны. Дети звезд – так порой называли эльфов. Калли подумал, что проживание в городе притупило его вечную тоску по ним. Там, среди людей, он так редко оставался один. Когда только приехал, он часто садился на подоконник в своей комнате и вглядывался вверх, словно силясь получить ответы на вопросы, которые боялся задать. Но в северном Стонхэрме даже ночи были другие. И звезды там не говорили со своим сыном. Или он не понимал их. В любом случае, они смотрели на него совсем иначе, чем дома, среди деревьев-великанов и вечной весны.
Потом даже этих вечерних бдений почти не стало. Друзья, учеба, извечные приключения – тут бы до кровати доползти. Ладно, физическую усталость он редко чувствовал, по крайней мере не такую, как люди и прочие тролли. Но ему все реже становилось необходимо вот так, как сейчас, неотрывно смотреть вверх, впитывая в себя бесконечное совершенство звездного света.
