Тогда же я понял, что история уже пошла по другому пути, чем тот, который мне был известен до попадания в прошлое. Не было атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, а раз так, то план высадки советского десанта на Японские острова, как это и планировалось ещё до того, как чёртова «Enola Gay» совершила тот самый свой полёт, будет выполнен. Но с коррективами.
Мне подумалось: если американцы захотят вернуть свою бомбу, но не смогут, у нас появится ядрёный аргумент для влияния на западных «союзников». Причём такой мощный, что вообще можно будет положить с прибором на их мнение относительно Японии. Мы сможем захватить её сами, превратить в новую советскую республику, ну или просто вырвем у неё жало так, что она навсегда перестанет быть угрозой нашей стране на Дальнем Востоке. И не только нам, если вспомнить, как тамошние милитаристы рот разинули с середины ХХ столетия на всю юго-восточную Азию.
Потому я попросил тогда отправить Кейдзо Такеми обратно в Мишань. Некоторое время – если точнее, трое суток – он должен был пробыть у своего старого знакомого, владельца типографии. Если по прошествии этого времени мы не вернёмся, ему надлежало вернуться в Хабаровск и ждать там. Заодно появится возможность провести время с женой и недавно родившимся малышом.
Тот факт, что Кейдзо здесь, означал лишь одно: командование полка вняло моей просьбе. В самом деле, кому ещё было отправляться на разведку на Хонсю, как не бывшему шпиону? Мне, что ли, со своей чисто славянской физиономией? Скажем, если бы дело происходило в русско-японскую войну, когда император заигрывал с Западом в надежде получить как можно больше современного оружия, то меня был вариант выдать за «иностранного специалиста». Учитывая знание английского, за американского инженера, например.
Но теперь, когда Япония – враг Британии, США и прочим членам антигитлеровской коалиции (она пока ещё так называется, но осталось ей чуть), появление в самом сердце страны англоязычного человека европейской внешности сразу привлекло бы внимание местных властей. Сцапали бы и отвезли в контрразведку в Токио, а там… Я не знаю, что они умеют. Но полагаю, не нашёлся ещё на свете человек, который бы сумел промолчать, когда тамошние специалисты «вежливо спрашивают». Всё-таки «восток дело тонкое, Петруха».
Когда Кейдзо увидел меня, то широко улыбнулся, подошёл, протянул руку. Пожали, крепко обнялись. Я понял, что мне придётся ему очень многое (пусть и не всё) рассказать, а ему – о том, как вернулся через тайгу в Мишань, как ждал нашего возвращения, а после подался обратно в Хабаровск, благо лейтенант Добролюбов выдал ему ещё перед началом поездки документ – нечто вроде удостоверения, в котором говорилось, что товарищ Кейдзо Такеми выполняет особо важную задачу и состоит в спецотряде СМЕРШ.
– Итак, товарищи офицеры, – сказал полковник Грушевой, открывая совещание. Дальше он познакомил нас с представителем Тихоокеанского флота – капитаном третьего ранга Макаром Ефимовичем Граниным. Он прибыл, чтобы координировать наши совместные действия. Проще говоря – обеспечить нашу переправку на подводной лодке к берегам Хонсю.
Ещё был представитель авиаполка, который доложил о проведении воздушной разведки. Но сразу стало понятно: толком ничего увидеть не удалось. Западный берег острова закрыт облаками, а если попробовать спуститься ниже, – попадёшь на экраны радаров. Конечно, большую часть своей авиации японцы бросили против американцев, но и собственную ПВО без штанов не оставили. Потому, если сунуться слишком близко, или истребители начнут охоту, или под огонь зениток попадёшь.
Стали обсуждать, что да как. И как ни крутили, ни кумекали, а выходило: есть лишь один более-менее практичный способ уточнить наличие ПВО и береговой обороны на западном побережье Хонсю – отправить туда разведывательную группу. Тут уж и мне пришлось подключиться, хоть до этого вынужденно молчал, – не моя тематика. То ли дело в моё время, откуда появился! Спутники, дроны, БПЛА, – что угодно. Сфотографировали бы каждый квадратный метр территории, промерили все глубины, – узнали всё в мельчайших подробностях. А потом бы ещё и ракетно-бомбовый удар нанесли прежде чем десантироваться.
Но теперь… Я понимал, что когда наши получат данные разведки, то к Хонсю направится вся Тихоокеанская эскадра, и повторение Цусимы будет уже в обратную сторону. Не они, а мы станем щёлкать японские корабли и вообще всё, что у них умеет плавать и летать, им же останется только сакэ с горя заливаться. Но кто же хочет лезть в воду, не зная броду? Так можно и на минные поля нарваться, подводные и на суше.
