– Я представился ему паломником и спросил, смогу ли пешком, без проблем, добраться до Токио, куда иду вместе с женой на богомолье. Он ответил, что перемежения внутри страны ничем не ограничены. Я поинтересовался: «А как же войска? Ведь говорят, враги приближаются с запада, грозят высадкой на наши острова». Он только улыбнулся: мол, слухи об этом сильно преувеличены. Не стоит разводить панику. И вообще о таком лучше не говорить. Хотите знать, как дела? Читайте газеты и слушайте радио. Там всё говорят.
– Ну да, знаем мы их прессу, – усмехнулся я. – В прошлый раз… – и прикусил язык, поскольку едва не ляпнул, что когда случились подряд две атомные бомбардировки, власти скрыли этот факт: по стране ползли слухи, но официальные органы хранили гробовое молчание. Как и у нас во время аварии на Чернобыльской АЭС. Выдали несколько дней спустя коротенькое сообщение, и всё. Да и из него почти ничего невозможно было понять.
– В общем, самим придётся информацию добывать. Ну, и как ты предлагаешь это сделать без пленного? – в лоб я спросил Кейдзо. Общались мы на японском, но старались свою речь маскировать, произнося слова и целые фразы так, чтобы со стороны их нельзя было понять. – Или поверил полицейскому?
Бывший шпион нахмурился, поскольку в моих словах был резон. Только вариант с «языком» тоже, мягко говоря, так себе. Что полицейский пропадёт, что военный, – искать же будут. Есть вариант поговорить «по душам», а тело потом скинуть в море или прикопать где-нибудь в тихом месте. Только мы же не знаем, какие военные части дислоцированы вблизи, и есть ли они вообще.
Мне даже стало казаться, что ни черта мы задание не выполним. Вернёмся лишь с тем, что видели собственными глазами. Но этого же недостаточно! В который раз я пожалел, что в 1945-м ни спутников, ни дронов, ни разведывательных БПЛА или даже самолётов, способных долететь сюда, всё заснять и благополучно вернуться. Не изобрели ещё.
Покинув забегаловку, двинулись дальше вдоль берега. Опять – ничего. Ни кораблей, ни самолётов. Я понимаю, что американцы отвлекли на себя большую часть японской армии. Но не до такой же степени, чтобы внутри страны никого не осталось! Неужели империя решилась бы на войну с СССР, оголив собственные рубежи? Ведь даже в самые тяжёлые моменты Великой Отечественной, когда враг рвался к Москве, на Дальнем Востоке СССР находилась внушительная военная группировка – именно на случай нападения Японии.
Нам нужен был кто-то. Обязательно!
Удача улыбнулась, когда поздно вечером, усталые и голодные, добрались до следующего населённого пункта, – Косагава, где обнаружилась железнодорожная станция. Мы стали искать место, где бы разместиться, и неожиданно заметили, как возле одного питейного заведения на рикшу садится человек в военной форме. Он был толст, неуклюж и к тому же сильно пьян. Едва забрался в повозку, та жалобно заскрипела под его массой.
– Целый полковник, – едва не просияв, сказал Кейдзо.
– Будем брать, – решительно произнёс я. Теперь уже было глубоко плевать, как скоро хватятся этого толстопуза. Нам позарез нужна информация, а полковник наверняка многое знает.
Рикша, упираясь босыми ногами изо всех сил, тяжело потащил повозку с полковником. Нам не стоило большого труда догнать его, а потом боец Сайгалиев, поравнявшись с рикшей, по моему сигналу коротенько двинул того по затылку булыжником, найденным в придорожной траве. Возница мгновенно обмяк, Анатолий его подхватил и бережно отнёс в близлежащие кусты, сунув в карман денег. Их хватит, чтобы три новые повозки купить, – компенсация трудяге за нанесённый ущерб.
Тимур впрягся в повозку, мы потащили полковника, который ничего не заметил, поскольку был в глубокой отключке и похрапывал, из деревни. Место, где спрятаться, нашлось неподалёку – достаточно было свернуть в сторону, противоположную океану, и вскоре мы оказались в небольшой сосновой роще. Там и затаились, решив дождаться, пока полковник придёт в себя. Решили, что лупить по жирной физиономии бесполезно, – накачался он сильно своим сакэ.
Мы устроились в роще, привязав полковника к дереву. Ночь была тихой, только ветер шелестел в соснах, да где-то вдалеке кричала сова. Сидели в темноте, прислушиваясь к каждому звуку и держа окрестности под контролем, но вокруг было пусто и безлюдно. Полковник продолжал храпеть, его толстое тело время от времени вздрагивало, но в целом он выглядел как мешок с картошкой.
Кейдзо, как всегда, был настороже. Он сидел, прислонившись к дереву, и время от времени поглядывал на пленного, словно боялся, что тот внезапно исчезнет. Мы все понимали, что времени у нас мало. Если полковника хватятся, то начнётся облава, и тогда нам не скрыться: наверняка начнут прочёсывать окрестности с собаками. А как далеко можно уйти с такой тушей?
