В самом начале перестройки, в январе 1986 года, был опубликован роман Виктора Астафьева «Печальный детектив», который вызвал едва ли не больший читательский интерес, чем все прошлые произведения писателя, среди которых такие шедевры, как сборник рассказов «Царь-рыба» и повести «Где-то гремит война» и «Пастух и пастушка». Виктор Петрович уже очень давно предчувствовал, что Россию ждут суровые, возможно, катастрофические перемены. В 1967 году в письме жене он предсказал: «Как жить? Как работать? Эти вопросы и без того не оставляют меня ни на минуту, а тут последние проблески света затыкают грязной лапой… Настроение ужасно. Мне хочется завыть и удариться башкой о стену. Будь же проклято время, в которое нам довелось жить и работать!.. Нас ждет великое банкротство, и мы бессильны ему противостоять. Даже единственную возможность – талант – и то нам не дают реализовать, употребить на пользу людям. Нас засупонивают все туже и туже… Руки опускаются. И жаль, что это ремесло невозможно бросить».[221]
И роман «Печальный детектив» в условиях, когда уже чуть ослаб цензурный гнет, стал одним из первых произведений национальной самокритики. Главный герой, бывший оперативник уголовного розыска и начинающий писатель 42‐летний Леонид Сошнин пытается понять, «отчего русские люди извечно жалостливы к арестантам и зачастую равнодушны к себе, к соседу – инвалиду войны и труда? Готовы порой последний кусок отдать осужденному, костолому и кровопускателю, отобрать у милиции злостного, только что бушевавшего хулигана, коему заломили руки, и ненавидеть соквартиранта за то, что он забывает выключить свет в туалете, дойти в битве за свет до той степени неприязни, что могут не подать воды больному, не торкнуться в его комнату…
Вольно, куражливо, удобно живется преступнику средь такого добросердечного народа, и давно ему так в России живется».[222]
Друг Астафьева белорусский писатель Василь Быков писал ему, прочитав «Печальный детектив»: «Сегодня почти дочитал твой роман и до утра не мог уснуть – взбудораженный, восхищенный, ошарашенный и т. д. … Удивительно правдивое и на редкость емкое произведение – концентрат правды о нравах, о жизни, местами – прямо-таки воплей, по мощи равных крику Достоевского, обращенных к людям: что же вы делаете, проклятые!»[223]
В 1986 году Василь Быков опубликовал повесть «Карьер». Ее главный герой, старший лейтенант Агеев, через 40 лет после войны приезжает в белорусское местечко и пытается раскопать песчаный карьер, где предположительно была расстреляна немцами его возлюбленная Мария, спасшая его во время войны. Агеев винит себя в ее гибели и хочет убедиться, действительно ли она погибла или могла остаться в живых, и тогда мог появиться на свет их ребенок, которым она была беременна, сознает, что Мария «была послана ему для счастья, а не для искупления»[224]. Но в финале он уезжает, так и не раскопав последний небольшой участок карьера. Тем самым сохраняется надежда, что Мария все-таки могла остаться в живых. По мнению Игоря Дедкова, в «Карьере» «Быков будто предчувствовал <…> ту волну недовольства, что вызовет возобновившийся через полтора-два года, задержанный на четверть века расчет с прошлым. И возвращение прошлого – в романах, воспоминаниях, документах, фотографиях, фильмах. И его действительные раскопки – в белорусских и других Куропатах».[225] Быков на самом деле в 1988 году вошел в состав Государственной комиссии по расследованию советских преступлений в Куропатах[226] и участвовал в раскопках на месте трагедии.
