В 1986 году Чингиз Айтматов опубликовал роман «Плаха», ставший одним из знаковых произведений горбачевской перестройки. Здесь мы находим вставную новеллу – историю Иисуса Назарянина, оригинальную версию евангельских событий. Здесь чувствуется влияние булгаковского Иешуа Га-Ноцри. Но айтматовский Иисус Назарянин во многом отличается от соответствующего ему персонажа ершалаимских сцен «Мастера и Маргариты». Он, как и булгаковский герой, проповедует учение о справедливом Царстве Божием, но, в отличие от Иешуа Га-Ноцри, сознает свою Божественную сущность, ощущает себя Сыном Божьим, когда смело отвечает римскому прокуратору Понтию Пилату на требование отречься от слов о грядущем царстве справедливости: «Мне не от чего отрекаться, правитель, те слова предопределены Отцом моим, я обязан был донести их людям, исполняя волю Его»[227]. По мысли Айтматова, люди должны заслужить второе пришествие Христа, достигнув высокого уровня духовного развития и устроив свое общество на принципах добра и справедливости. И неслучайно в романе Иисус утвердительно отвечает на вопрос Пилата, отождествляет ли он Бога и людей: «В каком-то смысле да. И более того, все люди вместе взятые есть подобие Бога на земле. И имя есть той ипостаси Бога – Бог-Завтра, Бог бесконечности, дарованный миру от сотворения его. Наверное, ты, правитель римский, не раз ловил себя на мысли, что желания твои всегда к завтрашнему дню обращены. Сегодня ты жизнь приемлешь такой, какая есть, но непременно хочешь, чтоб завтра было иным, и, если даже тебе сегодня и хорошо, все равно желаешь, чтобы завтра было еще лучше. И потому живут надежды в нас, неугасимые, как свет Божий. Бог-Завтра и есть дух бесконечности, а в целом – в нем вся суть, вся совокупность деяний и устремлений человеческих, а потому, каким быть Богу-Завтра – прекрасным или дурным, добросердечным или карающим – зависит от самих людей. Так думать позволительно и необходимо, того желает от мыслящих существ сам Бог-Творец, и потому о завтрашней жизни на земле пусть заботятся сами люди, ведь каждый из них какая-то частица Бога-Завтра. Человек сам судья и сам творец каждого дня нашего»[228]. Айтматов утверждает свободу человека и сохранение рода людского от самоуничтожения против гнета со стороны государства и стремления к завоеванию других стран и народов. В «Плахе» новым Христом становится правдоискатель Авдий Каллистратов, бывший дьякон, порвавший с православной церковью из-за ее готовности оправдывать всякую власть и принимать все действия государства. Авдий борется против разрушения природы, против наркомафии и, в конце концов, принимает от бандитов мученическую смерть на кресте, подобно Иисусу.
Народный писатель Киргизской ССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской и Государственной премий СССР, депутат Верховного Совета СССР Чингиз Торекулович Айтматов (1928–2008). 1986
© Владимир Радионов / РИА Новости
В том же 1986 году был опубликован роман Василия Белова «Всё впереди». В нем содержалась резкая критика той части интеллигенции, которую писатель считал прозападной. В отличие от «Лада», «Всё впереди» рисует нам глубокий разлад в советском обществе. Разрушительными силами выступают женская эмансипация, сексология, алкоголь, табакокурение, урбанизация, безудержный рост производства и потребления, зависимость человека от техники и еврейская иммиграция из СССР. Публицистическое начало здесь явно преобладает над художественностью. Роман не был принят большинством критиков и не имел большого успеха среди читателей, но поддерживался противниками перестройки.
Во второй половине 80‐х годов «деревенская проза» перестала существовать как некое художественное явление. Два ее наиболее видных представителя, живших в то время, Василий Белов и Валентин Распутин, основное время уделяли публицистике и стали поддерживать КПСС, причем наиболее консервативную ее часть, напрочь забыв о своей прежней оппозиционности.
