Виктор потерял голову, погнался за призраком в образе красавицы Ларисы и лишился всего. У него больше не было сына, которого он любил. Его маленькая Томка превратилась из Дюймовочки в грозную Снежную королеву. У него растет дочь, которую он даже не видел. Он хотел ее убить, чтобы она не стала помехой его счастью. Все это он поставил на карту ради Ларисы. Он не предполагал, что превратится в раба расчетливой красавицы, которую интересуют только деньги и развлечения. Запросы Ларисы возрастали день ото дня. Для нее не существовало слова «довольно». Она была ненасытной во всем. Когда деньги заканчивались, она находила богатых ухажеров, обвиняя Виктора, что это он толкает ее на измену и прелюбодеяния. Он пытался урезонить ненасытную женщину, но она говорила всегда одно и то же:
– Деньги для меня это все! Чем их больше, тем я счастливее. Дай мне столько, чтобы я не нуждалась ни в чем. Не заставляй меня искать деньги в чужих кошельках. Но пока ты не имеешь нужного мне количества, молчи, а то прогоню. Вышвырну, как бездомного пса на улицу…
Он молча сидел на лестнице этажом выше, когда Лариса принимала очередного богатого поклонника. А потом мыл за ними посуду.
– Нет денег, работай, – хохотала Лариса. – Умные гуляют, а дураки работают!
Лариса вынудила его поехать на алмазный прииск в Ленек. Виктор работал без выходных, чтобы заработать как можно больше. А через полгода понял, что должен ехать домой к Тамаре и сыну. Ночами он не спал, а придумывал слова в свое оправдание. Но утром все эти слова казались глупыми и неубедительными. Тогда он решил просто все рассказать, как было, чтобы предостеречь сына. Но предостерегать было уже некого. Сын пропал. Виктор не мог найти оправдания своему безумному влечению к Ларисе. Он не мог ответить себе на простой вопрос: ради чего ему все это было нужно? Какое-то покрывало забвения окутывало его тогда. А сейчас он смотрел на все вокруг без этого покрывала и ужасался, негодуя на себя. Он осознавал свою вину так остро, что готов был на все, чтобы реабилитировать себя в глазах жены.
– Правильно ты меня клеймишь позором. Так мне и надо. Кричи на меня, надавай мне пощечин, только не гони, умоляю! Я пришел, чтобы остаться с вами. У меня много денег. Нам хватит на безбедную жизнь. Вот, возьми все, – он разжал объятия и начал вытаскивать из карманов деньги, бросая их к ногам Тамары.
Она вся сжалась и, застонав, убежала в туалет, склонилась над унитазом не в силах унять приступ рвоты. Она не могла больше смотреть на скрюченного над кучей денег мужа. Ей было противно это зрелище, потому что она сама давно научилась жить, не завися от этих фантиков. Тамара понимала, что счастье и любовь нельзя купить, что количество денег на счастье не влияет. Можно не иметь ничего, но быть счастливым. А можно иметь все и трястись, как Виктор, попавший в полную зависимость от золотого тельца. Тамаре даже показалось, что Виктор – царь Кощей, который задушит ее, если она посмеет потратить лишнюю копейку, которыми он сейчас так щедро ее осыпает.
– Что мне делать? – простонала Тамара. – Что-о-о-о?
– Вернется Виктор, не гони, – снова услышала она голос Матрены.
– А тошно-то как, тошно-то.
– Потерпи….
Тамара несколько раз глубоко вздохнула и вышла из туалета. Виктор рванулся ей навстречу.
– Что с тобой? Тебе плохо? Ты себя хорошо чувствуешь? Может, что-то надо? Может…
– Успокойся, – отстранилась от него Тамара. – Просто я от тебя отвыкла. Если тебе некуда идти, можешь остаться. Только убери свои грязные фантики с моей кухни. И мне их больше не суй, я не продаюсь.
– Да ты меня неправильно поняла, Томка… – воскликнул он.
– Я тебя поняла правильно, – грозно сказала она. – Я большая и умная женщина, понял? Я многому научилась, многое поняла за это время. И о таких тетках, которые тащатся от количества денег в твоем кошельке, я знаю достаточно много. Но я не принадлежу к породе таких самок. Я совсем другая. Я научилась ценить саму жизнь, поняв всю ее хрупкость, побывав на грани между светом и тьмой. Надеюсь, ты тоже кое-что понял… Все, мне пора на работу. Мама объяснит тебе, что к чему…
Егор долго кричал, звал друзей, колотил кулаками по земле, но ему отвечало лишь эхо. Оно словно дразнило Егора, повторяя с игривой насмешливостью окончания слов, которые он выкрикивал:
– По-ли-на! – голосил Егор.
– На-на-на, – усмехалось эхо.
– Саня! – злился Егор.
– Ня-ня-ня, – издевалось эхо.
– Андрюха! – вопил Егор.
– Ха-ха-ха! – хохотало эхо.
– Все, хватит. Пойду, куда глаза глядят, – решил Егор и поднялся.
– Ай-яй, – укоризненно протянуло эхо.
Но Егор больше ничего не стал говорить. Решил играть в молчанку. Выпил прозрачной воды из родника. Внимательно посмотрел на серебряный ковшик, который дала ему Полина. Ковшик был очень легким. А рисунок на нем показался Егору настолько необыкновенным и причудливым, что он нарушил правила игры и растерянно спросил:
– Что делать с этой вещицей: оставить или взять?
– Зять-ть, не зя-ть-ть, зя-те-ти…
– Ладно, возьму, – решил Егор, пряча ковшик за пазуху.
