...Вскоре они уже сидели возле наспех разведенного костра. Старпом доедал остатки рыбной похлебки, а Леха с Юлькой пристроились на покрывале, как два попугая-неразлучника.
— Кстати, о рыбалке... — проговорил вдруг капитан. — Я тут решил попробовать раколовку сделать.
— Чего? — Сергей оторвался от тарелки, изумленно глянул на товарища.
И Леха рассказал, что, когда служил в Приморье, насмотрелся на всевозможные разновидности браконьерских снастей, которые периодически конфисковались пограничниками. Были среди них и краболовки — ловушки наподобие большого садка с конусообразным входом. Кладешь внутрь приманку — краб туда заползает, а вылезти обратно уже не может.
— Вот я и решил что-то подобное смострячить, — пояснил Леха. — Уже ивовых прутьев заготовил. Попробую что-нибудь вроде корзины сплести...
— И охота тебе этим заморачиваться? — подивился Сергей.
— Так ведь раков-то хочется!
Старпом лишь головой покачал: Лехина одержимость раками была ему совершенно непонятна. Впрочем, разнообразить рацион было бы неплохо, так что если капитан хочет освоить искусство плетения из ивовой лозы — ради бога. Сомнительно, правда, что из подобной затеи выйдет какой-нибудь толк...
— Сколько мы уже тут торчим? — спросил Сергей, покончив с рыбой и налив себе брусничного чаю. — А то я с этими перемещениями совсем запутался.
— Пятые сутки пошли, — отозвалась Юлька. — Завтра двадцатое.
— Ну и хватит, пора сваливать из этого злачного места. Мне нестерпимо здесь томиться!
— А мне тут нравится, — умиротворенно заметил Леха. — Буду скучать по этому уютному уголку...
Сергей поперхнулся чаем.
— Нет, ты точно мазохист, — прокашлявшись, выговорил он. — Может, у тебя теперь и змеи ностальгию вызывать будут?
Романтически настроенный пациент ощерил угол рта.
— У меня вообще такое ощущение, — продолжал Сергей, — как будто нас специально сюда кто-то заманил. Не зря же речка вспять повернула. Словно кому-то было нужно, чтобы мы именно здесь и застряли на несколько дней. Непонятно только — зачем?
— Лично я не жалею, — Леха покрепче прижал к себе свою «нареченную», чмокнул ее в висок. — Если это всё — проделки духа, то спасибо ему громадное!
Юлька потупилась, едва заметно улыбаясь.
Сергей мысленно сплюнул. Да, похоже, у товарища на почве любви совсем съехала крыша.
— Я вижу, тебе дай волю — так ты бы еще на неделю тут остался.
Леха даже возражать не стал: как видно, подобный вывод был недалек от истины. Но, заметив, как нахмурился друг, добавил словно бы в оправдание:
— Так всё равно ж толку никакого. Ну будем опять грести по целым дням, как рабы на галерах, — и что?
— То-то я смотрю, вы уже и лодку свернули за ненадобностью, — едко заметил старпом.
— Вообще-то мы ее просто спрятать решили, — с видом несправедливо обвиненного праведника возразил Леха.
— Ну да, от греха подальше, — добавила Юлька. — Чтобы опять не пропала.
— А насос — отдельно, в палатке, — уточнил капитан.
— Предусмотрительно с вашей стороны... Ладно, Леший, с тобой всё ясно — ты скоро будешь готов тут избу выстроить и зазимовать. Главное — раков побольше наловить, чтоб до весны хватило. Вот он, удел желанный!
Товарищ благодушно осклабился, но спорить и не подумал.
— Ну а что скажет наша сестра милосердия? — Сергей упер взгляд в Лехину даму сердца. — Ты-то как, планируешь в путь отправляться? Или тоже за то, чтоб общину тут основать?
— Не говори ерунды, — поморщилась Юлька. — Если надо — завтра же выплывем.
— Что значит — «если надо»? — возмущенно вскинулся Сергей. — Как будто мне одному это надо. Вас что, уже не волнует, что там дома творится?
— Волнует, естественно, — не слишком убедительно ответил Леха. — Но я всё больше склоняюсь к мысли, что так просто нам отсюда не выбраться. Пока не поймем, в чем причина всей этой бодяги, — так и будем кругами блуждать.
— Как бы ни было, всё равно лучше хоть какие-то попытки предпринимать, чем торчать на одном месте и ждать непонятно чего.
— У меня, кстати, есть одна мысля по этому поводу... — почесывая подбородок, продолжал капитан. — С Юлико я уже поделился, могу и тебе изложить.
Само собой, старпом тут же выразил вполне закономерный интерес.
И тогда Леха напомнил ему про тот день, когда они впервые выступили в пеший поход и долгое время безуспешно пытались уйти от Бобровки на север.
— Помнишь, нам пару раз даже начинало казаться, что это удалось?
— Ну да, было такое, — наморщил брови Сергей. — И что?
— А когда это происходило, помнишь? — снова спросил Леха. И тут же сам дал ответ: — Когда мы думали, что впереди еще один рукав речной петли! И потому считали, что речка — впереди. А ее всё не было и не было...
— Ну и... к чему ты эту проповедь читаешь? — шевельнул подбородком Сергей, не очень понимая, что хочет сказать товарищ.
— Да к тому, что пока мы не стремились уйти от речки — она нас к себе и не возвращала. Но стоило нам возомнить, что мы от нее удаляемся, стоило снова загореться этой идеей — и мы тут же опять выруливали к ней. Улавливаешь суть?
— Смутно... — Сергей потер переносицу. — Уж не намекаешь ли ты, что мы не должны стремиться найти выход из этого адского круга?
