– Нет, оставь его там, где лежит, – ответила она. – Не трогай его. У тебя голова в крови.
– А? Черт!
Он провел рукой по волосам и уставился на красные пятна на кончиках пальцев. И вдруг пошатнулся, но Соланж подхватила его под локоть.
– Со мной все в порядке, – заявил он. – А ты как?
Она кивнула. Обойдя покореженный «кэдди», Уэс подошел к тому, что осталось от «мазерати». Бурлящее в двигателе масло шипело, соприкасаясь с металлом. Уэс не видел, что творится в салоне машины, он шагнул прямо через лужу и заглянул в разбитое стекло со стороны водительского кресла.
Внезапно на него надвинулась кровавая маска. Он отпрянул, но чьи-то пальцы вцепились в его руку. Водителем «мазерати» оказался мужчина с серебристыми волосами, слипшимися от крови. Его лицо исказила болезненная гримаса, губы с усилием выдавливали слова:
– Ох-х-х-х… они идут сюда! – с отчаянием в голосе проскулил он. – Они схватили Денни, а теперь идут за мной, и не дадут никому из нас… ох-х-х-х… никому из нас… убежать…
– Что он там говорит? – спросила Соланж.
– Не знаю. Пьяный, наверное, или сумасшедший.
Послышался рев сирены, он быстро приближался. «Скорая». Слава богу, должно быть, этот парень в окне все-таки ее вызвал. Уэс попытался вырваться, но пальцы мужчины только глубже впились в его руку.
– НЕТ! – закричал водитель. – Нет! Не бросайте меня! Пожалуйста… пожалуйста, не бросайте меня!
– С вами все будет хорошо, – сказал Уэс. – «Скорая» уже подъезжает.
– Не бросайте меня… не бросайте…
Крик стих до слабого стона, водитель сполз обратно на сиденье, и только пальцы свисали с края дверцы.
Уэс отошел от «мазерати» и заглянул в «кэдди», туда, где скорчился под рулем Джимми.
– Все будет хорошо, Джимми! Помощь уже рядом. Ты только держись, дружище!
– Ладно… держусь… – прошептал Джимми.
Мигая оранжевыми огнями, «скорая» взревела на развороте и с визгом остановилась у другого борта «мазерати». Два санитара в форменных куртках – чикано и долговязый рыжеволосый парень – быстро подошли к месту аварии.
– Джимми тяжело ранен! – объяснил им Уэс. – Его совсем вмяло в сиденье.
– Да, сэр, – тихо ответил чикано.
Но другой парень в это время дернул дверцу «мазерати» и протянул руки к пострадавшему водителю. Тот открыл глаза и в ужасе что-то залепетал.
– Эй! – окликнул его Уэс – Что… здесь… происходит?
Седой водитель закричал. В рябящих оранжевых огнях Уэс разглядел, как из челюсти санитара выскользнули сверкающие клыки. Соланж охнула от потрясения и схватила Уэса за руку. Рация в машине «скорой помощи» затараторила:
– …столкновение двух машин, угол Уилшир и Детройт, двое завернуты… наезд, угол Пикфорд и Ориндж, сбитый остался на месте происшествия… автомобиль врезался в телефонный столб, Олимпик и Каталина, две жертвы зажаты внутри… отличная охота…
В голосе пробивалось холодное шипение.
Соланж потянула Уэса за собой.
– Бежим! – требовательно сказала она. – Нам нужно бежать!
Чикано жадно сверкнул на нее глазами, потом рванул на себя переднюю дверцу «кэдди» и стал вытаскивать из-под рулевого колеса Джимми. Тот вскрикнул от боли.
– С ума сошел? – крикнул Уэс. – Ты же так убьешь его, идиот!
Он бросился вперед, чтобы вырвать Джимми из рук этого маньяка, но Соланж удержала его, мгновенно схватив за руку.
– Нет, – сказала она.
Он остановился и посмотрел на нее так, как будто она тоже сошла с ума. Лицо Соланж превратилось в маску африканской богини с жесткой линией губ и странным блеском в глазах. Провыла еще одна сирена. Седой водитель уже лежал на земле, дрыгая ногами, а санитар нагнулся к нему.
– Джимми! – закричал Уэс. – Джим… ми…
Чикано склонился над Джимми. Оранжевый свет отразился от клыков санитара, впивающихся ему в горло. Чикано пил жадными глотками, а его голодные черные глаза безотрывно следили за Уэсом и Соланж.
И тут словно что-то обрушилось в самой глубине рациональной души Уэса, и он понял, что это за твари. В этот момент вторая «скорая» подрулила к тротуару, мигая оранжевыми огнями.
– УЭС! – крикнула Соланж и снова дернула его за руку.
На бегу Уэс оглянулся и увидел распростертое на бетоне тело Джимми. Оно дергалось, словно в него всадили высоковольтный заряд. Больше Уэс не оборачивался, боясь встретиться с горячими горгоньими взглядами тварей. Через мгновение у него за спиной вспыхнули автомобильные фары, и вторая «скорая» с ревом въехала на тротуар.
