Уэс оперся о старый диван, обложенный красными бархатными подушками с белыми нотами и надписями: «Любимица Сигма-Хи[62]» и «Чарльстон, Чарльстон».
– Кто-то должен здесь жить, – сказал он. – Наверное, они наверху.
Он не решился крикнуть, опасаясь, что его услышат твари снаружи.
– Думаю, ты ошибаешься, – сказала Соланж и добавила, когда Уэс недоуменно уставился на нее: – Оглянись вокруг. Похоже, твари уже заходили сюда.
Он заставил себя осмотреться. Оконные решетки были искорежены, над остывшим камином криво висело разбитое вдребезги зеркало в золоченой оправе. На полу валялись обломки антикварных ламп. Вокруг опрокинутых книжных шкафов лежали старинные книги и крохотные керамические фигурки. Соланж наклонилась и подняла одну из них – когда-то это была балерина, но у нее откололись обе ноги и одна рука. Крохотное рисованное личико улыбалось Соланж.
– Где-нибудь в этой проклятой гробнице должен быть работающий телефон!
Уэс вышел через раздвижные дубовые двери в застеленный ковровой дорожкой коридор, ведущий к передней двери. Там были другие разбитые зеркала и плакаты старых фильмов: «Одна ночь в Мадриде», «Принц и танцовщица», «Небо Голливуда». За окном мерцали оранжевые вспышки, и Уэсу показалось, будто кто-то двигался в темноте на лужайке.
Соланж встала рядом с ним.
– Лифт, – сказала она.
Уэс обернулся и увидел возле лестницы с крепкими резными перилами сетчатую шахту лифта.
– Ага, превосходно. И что дальше? – раздраженно спросил он, потом оглянулся на входную дверь, и по всему его телу пробежала дрожь. – Откуда взялись эти твари? Бога ради, как они стали такими?
– Мы все еще в опасности, – сказала Соланж. – Нужно найти место, где можно будет спрятаться, если они придут снова.
Она начала подниматься по лестнице, и Уэс уже собрался последовать за ней, когда из темноты выскользнула чья-то холодная рука и ухватила его за запястье.
Таракан лежал на холодном каменном полу возле ног принца Вулкана и скулил, как собака. Принц сидел в кресле за вощеным столом, на котором были разложены карты и графики, не обращая на смертного никакого внимания. Он смотрел на огонь, и лицо его застыло между светом и тенью. В зале все еще витал запах сожженного тела Фалько; собаки в подземелье бесились, чуя жареное мясо. «Прах к праху, – подумал Вулкан, – и пепел к пеплу»[63]. По другую сторону стола, вытянув ноги, сидел Кобро и следил за Тараканом, прищурив налитые кровью глаза. В левой руке он держал, словно жуткий скипетр, бедренную кость Фалько. Начиная с полуночи курьеры от лейтенантов Вулкана поднимались на гору с донесениями о том, как меняется концентрация и активность его войска, – сейчас отряды принца бесчинствовали в Голливуде, Беверли-Хиллз и в большей части южного Эл-Эй, включая местность под названием Уоттс, уже павшую. Произошло несколько стычек с полицейскими, так и не догадавшимися, за кем они гоняются, пока не стало слишком поздно. Диспетчерская вышка муниципального аэропорта в Санта-Монике была взята внезапным штурмом, и кое-кто из самых недисциплинированных бойцов устроил ради забавы крушение нескольких частных самолетов. Захватили также и военную школу в Вествуд-Виллидже с шестьюдесятью восемью мальчишками, спавшими на своих койках, когда началась атака. К завтрашней ночи они станут отличными солдатами. Но по большей части боевые действия ограничивались короткими набегами, в данный момент принц Вулкан предпочитал такую тактику. Его бойцы врывались в частные дома, быстро выпивали досуха кровь взрослых и детей, заворачивали их в простыни, оберегая от солнечного света, и оставляли спать до поры до времени, или же останавливали машины на авеню и бульварах, заставая врасплох изумленных водителей. Апарт-отели захватывались бесшумно, одна секция за другой. Принц Вулкан появился в Эл-Эй чуть больше месяца назад, и, по его самым скромным оценкам, по городу теперь насчитывалось свыше шестисот тысяч ему подобных. И это число удваивалось каждую ночь. Его клыки дали начало новой расе.
Вулкан коснулся плеча Таракана, и тот поднял голову. Лицо слуги принца было радостным и глупым, как у привязчивого щенка.
– Теперь тебе ничто не угрожает, – тихо проговорил Вулкан. – Ты осознал свою слабость и мудро поступил, позвав…
– Я мог бы убить всех этих гребаных копов, – перебил его Кобро. – С «Машиной смерти» я бы без труда это сделал, поубивал бы их всех…
– Я разговариваю не с тобой, – раздраженно сказал принц. – Разве я разрешал тебе открывать рот?
– Он тебе не нужен. – Глаза Кобро сверкнули мрачным огнем. – Ты говорил, что я буду сидеть по правую руку от тебя. Ты говорил, что позвал меня из Мексики, потому что я особенный…
– Я разговариваю не с тобой! – рявкнул Вулкан.
Кобро еще секунду-другую смотрел на него, а потом опустил взгляд и забросил кость в пламя камина.
– Вы оба нужны мне, – объявил Вулкан. – В равной мере.
– Зачем тебе нужен один из них? – спросил Кобро, на этот раз тут же отведя взгляд, потому что зеленые глаза Вулкана вспыхнули напалмом.
