Уэс и Соланж бежали вдоль высокой кованой ограды, за которой виднелись покатая лужайка и темный особняк в тюдоровском стиле, окруженный пальмами. Всего в нескольких ярдах впереди была подъездная дорожка, подход к которой преграждали запертые ворота. Уэс заметил, что прутья решетки словно бы раздвинуты ломом. Может быть, получится пролезть между ними… Эх, только бы добраться до особняка и телефона!.. Но «скорая» уже догоняла их, огибая стволы пальм вашингтония и разбрасывая куски дерна из-под колес. Уэс протолкнул Соланж сквозь прутья решетки, но она запнулась за что-то и упала по ту сторону ворот. Уэс пролез следом, помог ей подняться, и они побежали к дому. «Скорая» с разгону снесла ворота, разбив обе фары с треском, похожим на выстрел из двустволки. Часть окон в особняке тоже была разбита, да и весь он выглядел заброшенным, мертвым, и Уэса захлестнула внезапная волна паники при мысли о том, что твари уже могли забраться внутрь. Он оглянулся и увидел бледное, ухмыляющееся лицо водителя в мелькающих полосах оранжевого света. «Скорая» опять почти догнала их. Уэс рывком подтянул Соланж к себе, и машина прогрохотала мимо вверх по склону, отрезав дорогу к особняку. Она заскользила юзом по траве, описала крутую дугу и врезалась в пальму.
Они побежали дальше, через лужайку и мимо дома. По другую сторону холма стояла бетонная постройка, похожая на ангар. Каменная дорожка вела через ухоженный цветник вниз к бассейну с крытой кабинкой для переодевания. Завываний «скорой» больше не было слышно, но Уэс понимал, что твари скоро объявятся. Он подергал дверь ангара. Она была заперта, но Уэс выбил ее ногой. Он стоял среди мешков с цементной смесью и посадочным грунтом, каких-то инструментов, кучки керамических горшков и банок с краской. Еще до того, как закричала Соланж, Уэс услышал рев несущейся через лужайку «скорой». Он поднял одну из банок с краской и сковырнул крышку.
– Стой здесь! – крикнул он Соланж и бросился к цветнику, где вампиры могли заметить его.
«Скорая» мчалась прямо на него, решетка радиатора ухмылялась, словно голодный огр. На лице водителя мелькнула догадка. Но прежде чем он успел затормозить, Уэс швырнул банку в лобовое стекло и отпрыгнул в сторону. Крик Соланж звенел у него в ушах.
Стекло разбилось, ярко голубое озеро краски заполнило кабину машины и ослепило сидящих в ней тварей. «Скорая» вильнула вбок, проревела мимо Уэса по цветнику, перелетела через невысокий кирпичный забор, ограждающий бассейн, и плюхнулась носом в глубокую его часть. Горячий металл зашипел. Оранжевый свет потускнел, отражаясь рябью на поверхности воды.
Уэс не стал выяснять, смогут ли твари выбраться из бассейна. Он бросился назад к Соланж, но с вершины холма разглядел вспышки оранжевых огней на улице и застыл на месте.
– В дом, – подсказала Соланж.
Другого выбора у них не было. Они вошли в дом с заднего хода, через французские двери с разбитыми стеклами и оказались в просторной гостиной с опрокинутой в безумной ярости мебелью, шкафами и книжными полками. Уэс попытался на ощупь отыскать в этой куче мусора телефон. Соланж взяла лампу и встала у входа. В ее округлившихся глазах блестел страх, но она твердо держала лампу с тяжелым металлическим основанием, словно это было оружие. Минутой позже она уловила какое-то движение снаружи. Уэсу тоже что-то послышалось, он замер и скорчился на полу, весь измазанный в грязи, от лица до одежды.
Соланж прислушалась, стараясь сдержать тяжело бьющееся сердце. Там кто-то был, она не сомневалась в этом. И тут прямо за дверью заскрипели ботинки. Каждую секунду твари могли ворваться в комнату. Она крепче обхватила лампу, хотя прекрасно понимала, что не сможет справиться с ними врукопашную.
А потом вдалеке раздались два выстрела. Возможно, из другой двери дома, а может быть, с той стороны улицы. За ними последовали женский крик и нарастающее безумное бормотание какого-то мужчины. Завизжала еще одна сирена. За дверью, быстро затихая, прошлепали чьи-то скрипучие ботинки. Прислонившись к стене, Соланж вздохнула и опустила лампу.
– Ушли, – сказала она, восстановив дыхание. – Думаю, они нашли что-то получше…
Уэс отпихнул в сторону опрокинутый кофейный столик и обнаружил под ним черный раритет, какие «Мамаша Белл»[61], должно быть, использовала сто лет назад. Уэс поднял телефон, и у него упало сердце – телефонный провод был выдран с мясом.
– Будьте вы прокляты! – выдохнул он. – Нужно вызвать копов!
– Бесполезно, – тихо произнесла Соланж. – Полиция нам не поможет. Даже если они приедут, то просто… просто столкнутся с поджидающими их тварями…
– А как же Джимми?
Только так он мог удержаться от крика. Его напряженный голос эхом разлетелся по комнате, как будто одновременно заговорило множество призраков.
– Кто это такие, ради всего святого?
На самом деле он уже знал ответ, и ей тоже ни к чему было произносить вслух это жуткое слово.
– Этого не может быть! – проговорил он. – Их же не бывает… не бывает!..
