Он выбежал из комнаты мимо корчащегося на полу в агонии чернокожего детектива. В соседнем помещении люди пытались сражаться с мышами, но число последних составляло тысячи, и сквозь окна влетали все новые. Таракан миновал мужчину, который слепо рвал на себе рубашку — глаза его превратились в кровоточащие дыры. Летучие мыши разлетались, давая Таракану возможность пройти, затем снова смыкались за ним. Он выбежал в коридор, полный мышей, помчался к лифту. Несколько мышей запутались в его волосах, но они почувствовали контакт Таракана с Хозяином и улетели прочь. Когда пришел лифт, он вошел в него, эскортируемый двумя дюжинами летучих мышей, которые охраняли его, совершая круги вокруг. Мыши громко пищали. На первом этаже он помчался к двери. Вооруженный дежурный окликнул его и вытащил пистолет. Фаланга летучих мышей врезалась прямо в лицо полицейского, ослепив его.
Таракан выбежал на улицу и помчался по широкой авеню в ночь, вдоль громадных темных зданий.
— Спасибо, Хозяин! — кричал он. — Спасибо тебе, спасибо!..
Принц Вулкан вернулся в свое тело и открыл глаза. Зрачки его были вертикальными, казалось, они светятся зеленым. «Кобра», — подумал он, и в следующий момент Кобра шагнул в зал.
— К нам идет Таракан, — сказал Вулкан. — Возьми несколько человек и спускайся вниз, чтобы помочь ему. Спеши.
Кобра отправился искать Викинга, Дико и прочих членов Машины Смерти, которые уже проснулись. Да, здорово будет снова сесть в седло «харли», почувствовать поток ветра в лицо, увидеть яростно горящие в небе ночные звезды. Он не ошибся — это было сильнее всяких наркотиков.
Когда Кобра ушел, Вулкан снова обратил внимание на сумасшедшую за столом. Он подошел к ней, наблюдая за слабым движением глаз, видя, как губы ее произнесли слабое «нет». Он взял ее за руку, чувствуя, как благословенное тепло прокатывается вулканическими волнами под кожей. Он поцеловал тыльную сторону ладони, чувствуя запах восхитительной крови всего в миллиметрах от клыков. Он начал покрывать руку поцелуями, поднимая рукав платья, щекоча ее раздвоенным змеиным языком.
Пейдж Ла Санда содрогнулась, глаза ее закатились.
— Страшила, мамочка, — сказала она голосом маленькой девочки. — Там темно, мама, там страшила…
Когда он достиг пульсирующей вены на изгибе локтя, ледяной холод внутри стал невыносимым. Голова его дернулась вперед, клыки пронзили кожу. Булькающий фонтан живительной влаги наполнил его рот, и он принялся пить жадными большими глотками.
Несколько минут спустя Пейдж начала всхлипывать, лицо ее стало желто-белым, потом она замолчала.
Рико Эстебан, глубоко засунув руки в карманы серебристой куртки, мрачно опустив в задумчивости голову, шагал домой вдоль Закатного бульвара. Вокруг кипела ночная жизнь — тротуары были заполнены рокерами в кожаных блестящих куртках и джинсах, с напоминающими петушиный гребень прическами самых невообразимых цветов. У входа в дискотеку толпились проститутки, ожидая, что какой-нибудь простак проведет их туда. Девчонки-подростки в ужасно тесных джинсах собирались на углах в группы, обсуждая туфли и пластинки, махая проезжающим машинам, если это были престижные «порше» или «ягуар». Пожилые мужчины останавливались, чтобы спросить у них время или где находится хорошая дискотека, в ответ раздавался взрыв хохота, и девчонки убегали в темноту. Сутенеры, поблескивая алмазными перстнями, разъезжали на «кадиллаках» по Полосе, проверяя: все ли в порядке с их подопечными, не нужна ли срочная помощь. Вокруг Рико пульсировала электромузыка, лившаяся из рок-клубов, в молчаливом бешенстве сверкали молнии белого и зеленого неона.
Сегодня Рико хорошо поторговал: несколько граммов кокаина, немного колумбийского красного в «Диско-200». В подкладке его куртки осталось несколько унций красного, и он знал, что мог бы продать их тоже, если бы еще потолкался в дискотеке. Но у Рико появилось неприятное ощущение, как раз когда «Джетс» начали петь «Тепло тела» и осветительные лампы вспыхивали так быстро, что все становились похожи на спятивших марионеток. Стены начали сближаться, напомнив о том доме на Лос-Террос. Он стал пробиваться сквозь толпу к выходу — толпа окружила корчащуюся на полу пару, подбадривая ее выкриками, какая-то девушка сжала его руку, прошептав: «Пойдем со мной, дорогой». Что-то в ее взгляде испугало Рико, и рука ее была холодной, как лед. Вдруг девушка на полу застонала — Рико услышал этот стон совершенно ясно, но больше никто, кажется, не обратил на это внимания; посмотрев вниз, он увидел, что верхом на девушке сидит какой-то парень, прижимаясь губами к ее горлу. Рико выдернул руку и выбежал из зала.
