Им потребовалось всего несколько минут, чтобы добраться до вращающихся площадей, как будто сам город помогал их искать и перестроился, чтобы сократить путь. Друссу показалось, что сейчас их стало больше по сравнению с прошлым разом, но он не думал, что за этим кроется какой-то глубинный смысл. Даже если это и было так, вряд ли оно имело серьезное отношения к тому, что он собирался сделать.
Друсс взглянул на покачивающиеся над головой аэробашни – их расположение являлось первой подсказкой. Нужно было отыскать четыре башни одного размера, висящие очень близко друг к другу, и одну большую, позади них, точно по оси симметрии всей системы, проходящей вдоль линии соприкосновения центральных аэробашен. Однако Друсс не находил здесь ничего подобного. Правда, вокруг него поднимался шелестящий лес гигантских колонн из оловянной фольги, державшихся на удлиненных подпорках, но их расположение казалось совершенно случайным. Вряд ли среди них можно было обнаружить хотя бы две аэробашни, установленные так близко друг к другу, как в инструкции, а тем более четыре. Кроме того, ажурные купола, нависшие над площадями, значительно затрудняли наблюдение. И всё же причин для беспокойства не было. Уверенность вытеснила сомнения. Друсс понимал, что открыть проход будет непросто, но инструкция, запечатленная в его сознании, убеждала в реальности плана – нужно было только набраться терпения.
Сжимая в руке свернутую медно-кинематическую графику, пульсирующую, как металлический цилиндр, по которому туда и обратно пробегает медленная электроволна, Друсс неторопливо прохаживался по вращающимся площадям. Никлумб и Дебе держались рядом. Они ничего не говорили, но внимательно следили за его действиями.
Внезапно Друсса охватила ярость. Он понял, что его действия бессмысленны. Он находился слишком близко к аэробашням, а потому видел только те из них, что висели над границей вращающихся площадей. Они заслонили собой почти весь обзор и не позволяли увидеть, что находилось дальше. Нужно было отойти, изменить перспективу. Друсс направился к стене, за которой открывалась великолепная панорама Океана Туманных Древ, и обернулся, только дотронувшись до ее поверхности. Его лицо просияло улыбкой. Площади, прилегающие к стене, были без навесов, и с них открывался прекрасный вид на покачивающиеся аэробашни. Одна из них особенно выделялась на фоне остальных. Огромная, явно превосходящая все по размерам и окруженная тесным кольцом узких колонн из шелестящей фольги. Ее вершина почти достигала медузообразных платформ, чьи растопыренные во все стороны подвижные щупальца сияли и переливались невероятной гаммой оттенков. По форме и размеру она могла быть тем самым крупным объектом на схеме в инструкции.
Теперь нужно было найти правильную точку наблюдения.
Лавируя между движущимися одивалями, Друсс прошел восемь площадей, пока наконец не добрался до той, которую искал, и пока большая аэробашня не оказалась в правильном положении – за четырьмя меньшими. Здесь он встретил всего двух одивалей, не очень крупных. Один напоминал темно-коричневый клубок, смотанный из тонкого мохнатого шнура, – он доходил Друссу до пояса, а другой оказался еще меньше и напоминал черный пористый комок резины.
Друсс развернул медно-кинематическую графику, чтобы убедиться, что хорошо все запомнил. Всё так, ошибок не было. Черный одиваль был первой точкой отсчета. Он был обозначен на схеме квадратом.
– Ты начинаешь, Никлумб, – сказал Друсс.
– Что мне делать?
– Держись поближе к этому черному одивалю. Ты должен идти рядом с ним, вровень с ним, ни быстрее, ни медленнее.
– И это все?
Никлумб не выглядел ни разочарованным, ни взволнованным, скорее усталым, как будто делал это уже много раз. То ли он играл свою роль, то ли здесь было нечто другое, чего Друсс не мог понять.
– Разве это не то, чего ты ожидал? – спросил он недоуменно.
– Сам не знаю. Я думал, здесь будет какая-то машина, которую нужно запустить, или что-то в этом роде.
Друсс фыркнул.
– Это смешно, машина требует машину?!
Наступила неловкая пауза. Только спустя некоторое время ее прервал Никлумб.
– Продолжай, – тихо буркнул он.
Неприятный холодок пробежал по телу Друсса. Он почувствовал, что упустил нечто важное, но понятия не имел, что это было.
– Ну, хорошо… – сдавленно произнес он. – Не уходи отсюда, пока я не позову тебя.
– Да-да, конечно.
Друсс посмотрел на большую аэробашню и четыре поменьше рядом с ней. Вместе они образовывали систему с абсолютно безупречной симметрией, и казалось, даже их колебания – это непрекращающийся поиск окончательной, идеальной формы. Он заставил себя оторвать взгляд и с легким замешательством в голове вновь заглянул в графику.
– Теперь налево, к площади с одним красным одивалем. Давай, Деби.
– Ты уверен? – осторожно спросил рифленый шланг.
– Посмотрим, – проворчал Друсс и раздраженно двинулся вперед.
