Каждую фразу он подчеркивал под скрип столика новым, еще более жестким нажимом, лишая меня дыхания, всех разумных мыслей, кроме «еще» и «да».
Я привлекла его губы к моим и старалась отдышаться в остром удовольствии, что снова нарастало во мне, глубже и жарче, чем раньше.
– Я никогда не сбегу. Мы с тобой будем до конца, несмотря ни на что.
– Мы с тобой, – повторил Ксейден, и пот проступил на его лбу, пока он вгонял меня в столик, скрипевший и шатавшийся от каждого движения.
– Просто не останавливайся.
Я не сомневалась, что, если он остановится, я тут же умру. Я держалась за него руками, ногами, всем, что у меня было, когда он опустил свой вес на руку, подложив мне ладонь под затылок, и входил снова и снова, поднимая меня все выше и выше.
Столик хрустнул, и я даже охнуть не успела, как мы рухнули вниз. Ксейден удержал меня у груди одной рукой, приняв основной удар на другую руку и на колени.
– Ты как? – спросила я, зарывшись лицом ему в шею.
– Нормально. Мы упали с высоты в три фута, а не с третьего этажа, – рассмеялся он, перекатывая нас со сломанного столика на деревянный пол и стараясь не придавить мои лодыжки.
Потом он продолжил с того, на чем мы остановились, только в этот раз я могла прижаться к кровати, чтобы было во что упереться.
– Погоди.
Ксейден потянулся над моей головой, взял подушку и подложил под мой зад. Его следующее проникновение задело такое место, что я практически ощутила сладость во рту.
Он заглушил мой стон своими губами, пока я двигалась навстречу снова и снова, смакуя каждый выдох через его сжатые зубы, каждую напряженную черточку его невероятного тела, каждый пьянящий поцелуй, а удовольствие стягивалось все туже и туже.
И помогите мне боги, я держалась, сколько это вообще возможно. Я не хотела, чтобы это кончалось, не хотела возвращаться от этого нескончаемого вожделения к обычной жизни. С моих губ сорвался всхлип, пока я боролась с давлением, с грядущей волной, которой было не избежать – не избежать, ведь ее приближало каждое движение его бедер.
– Расслабься ради меня, любовь моя. – Ксейден прикусил мою нижнюю губу.
– Нет… – выдохнула я, корчась под его телом.
Блядь, как же хорошо.
– Да. – Его рука прошлась по моему животу вниз. – Мне не нужно быть в твоей голове, чтобы понимать, зачем ты держишься. Это не последний раз, Ви. У нас вся ночь впереди. Кончай.
«Вся ночь» – это звучало лучше, чем обещание любого рая, какой только я могла вообразить.
Я впилась пальцами в его волосы, пока он поглаживал мой сверхчувствительный клитор с тем точным нажимом, который я любила, – и я раскололась, разлетелась по швам, а оргазм бил во мне мучительными порывами. Ксейден проглотил мои стоны в поцелуе, пока волны налетали снова и снова, и затем снова собрал меня воедино, поглаживая, пока я приходила в себя.
– Как красиво, – прошептал он у моих губ, и только когда я отвалилась на пол – вспотевшая и расплывшаяся от счастья, – он поцеловал меня так, словно искал собственную душу, и сам дошел до конца с последними движениями и низким стоном.
Я крепко держала его, когда он перевернул нас на бок, спиной к разрушениям, и устроил мою голову на своем бицепсе.
Пока замедлялось сердцебиение, я водила пальцем по линии шрама на его брови, снова заучивая контуры его лица, а он наблюдал за мной с отстраненным, смягченным выражением. В нас не хватало слишком многого, чтобы это действительно были мы, но даже за эту версию мне хотелось цепляться: когда Ксейдена не мучает угроза превращения, когда он не говорит мне, что мне нужно научиться убить его.
– Можно просто остаться здесь, – прошептала я.
Его бровь вздрогнула, и он убрал волосы с моего лица:
– В этой спальне?
– На Деверелли. – Я провела пальцами вдоль его подбородка. – Я соглашусь на предложение Текаруса… если согласятся Тэйрн и Андарна. Наверняка согласятся, если из-за этого остановится твой процесс превращения, пока я не найду лекарство. Ты и Сгаэль побудете здесь, а я завершу поиски…
Его большой палец скользнул по моим губам.
– Ей больно.
Я моргнула.
Как я могла об этом не подумать? На мои плечи надавил груз вины.
– Думаю, всем драконам больно, просто они не признаются… Но они все-таки вряд ли могут выжить – ну, или жить в полную силу, как дома, – вдали от магии. Я больше не могу причинять Сгаэль боль. – Его мозолистая от меча ладонь прошла по моей шее и ребрам, чтобы остановиться на изгибе моей талии. – И я никогда не позволю тебе бросить всех любимых.
В моем горле застрял целый валун.
Кто-то постучал.
– Эй… э-э… – послышался из-за двери голос Ридока.
Я вспыхнула и прикрыла рот рукой.
– У нас все хорошо, – ответил Ксейден с кривой усмешкой, гладя меня по бедру.
– Да, это, конечно… замечательно, – проговорил Ридок. – Нет, я не… – Его голос затих.
– У нас проблемы! – рявкнула Кэт.
– Кричать через дверь бесполезно, – сказал Даин.
– А ну убрались оттуда! – гаркнула Мира, и мы с Ксейденом быстро поднялись на ноги. – Вайолет, давай уже открывай.
Сколько человек набилось в коридор?
