Ониксовый шторм полностью

«Возможно, человеческой женщине не хватает интеллекта», – вмешался второй, более мелодичный голос, и дракон справа поднял голову.

У меня отвисла челюсть. Что ж, полагаю, высокомерие – повсеместная драконья черта.

«Она просто удивлена. – Андарна поднялась на лапы, но ее голова осталась на одном уровне с остальными. – И вы ей разве что на ноги не наступаете».

К моему полному и абсолютному удивлению, все шесть драконов дружно сделали шаг назад.

«Спасибо», – поблагодарила их Андарна.

«Вы говорите на нашем языке?» – спросила я.

«Мы – сама магия», – ответил высокий дракон, словно это было самой очевидной вещью на свете.

– Они уважают твое личное пространство, – прошептал Ридок, затем закрыл уши руками и вздрогнул. – Что это было?

«Невежливо говорить так, будто мы тебя не слышим», – укоризненно произнесла драконица справа.

Глаза Ридока округлились.

«Еще более оскорбительно поднимать на нас оружие», – резким тоном школьного учителя произнес кто-то слева.

«Я вас не знаю, и я не позволю вам причинить ей вред».

Я взглянула на драконицу, чешуя которой мерцала зеленым.

«И ты считаешь, что кинжала будет достаточно. – Ее ноздри раздулись. – Полагаю, ты права, Дайсин. Человеческой женщине не хватает интеллекта».

Как грубо. Но насчет кинжала она была права. Я убрала клинок в ножны.

«Ты – ирид». – Высокий дракон по центру сменил тему и наклонил гигантскую морду, изучая Андарну.

Ее чешуя сменила окрас с черного на зеленый цвет джунглей, а затем отразила цвет ясного неба – так же, как и чешуя самого самца.

«Я – ирид».

– Всеблагие боги! – воскликнул Ридок. – Это была Андарна?

– Полагаю, когда они издают этот свистящий звук, он связывает тебя с иридами, – пробормотала я.

«Но в качестве цвета отдыха ты выбрала черный?» – поинтересовалась драконица справа.

«Это приемлемо дома… – Андарна с шумом выдохнула. – В Наварре».

Дракон по диагонали слева от меня вскинул голову: «Она – критерион».

Остальные пять вздрогнули и сделали еще один шаг назад.

– Это хорошо? – процедил Ридок.

– Не знаю, – ответила я.

Теперь, когда они предоставили нам чуточку больше места, мой пульс немного замедлился.

Воздух наполнил шум крыльев. Головы иридов поднялись к небу, когда на нас опустилась тьма. Тэйрн приземлился жестко. Земля содрогнулась, как от землетрясения. Его задние когти взрыли песок слева от Ридока и справа от Андарны.

Мое сердце замерло. Я не могла понять, что я чувствую сильнее – радость от его прибытия или же ужас, что могу потерять их обоих, если ириды решат напасть.

Драконов нельзя было назвать полностью предсказуемыми, а я ничего не знала о тех, что собрались перед нами.

«Мой человек», – предупредил Тэйрн, размахивая хвостом.

Позади него затрещали и начали падать деревья. Он щелкнул зубами в сторону иридов. По крайней мере, я думала, что он так сделал, ведь все, что я могла видеть, – это его брюхо и лапы иридов.

«Нет! – Андарна выбралась из-под Тэйрна и изогнула шею, смотря на него снизу вверх. – Они не причинят ей вреда. Ириды – моя семья. – Она оглянулась на сородичей. – Она и мой человек тоже».

У меня в горле образовался ком. Может, они и были ее семьей, но Андарна их совсем не знала. Вдруг они убьют нас всех? Мы так отчаянно пытались отыскать иридов, что совсем не подумали, что будем делать, когда их найдем.

«Не понимаю, неужели люди в Наварре – такая редкость, что вам приходится делиться?» – рявкнула драконица слева.

«А разве у вас нет еще одного прямо тут?» – раздался новый голос.

Что-то капнуло на песок слева от меня, и мой взгляд переместился мимо улыбающегося Ридока.

Из-за деревьев показался Аотром и приземлился бок о бок с Тэйрном, с его обнаженных клыков стекала слюна. Низкий и глухой рык не нуждался в переводе:

«Он мой».

«Люди нас не интересуют, – заявил ирид по центру. – И мы не намерены ссориться ни с одним из вас. Мы пришли лишь поговорить с иридом».

«С Андарной», – поправил его Тэйрн.

«С Андарной», – мягко произнесла драконица справа.

Тэйрн осторожно отступил на несколько шагов. Теперь мы с Ридоком стояли между когтями его передних лап, а задние оказались на месте, где раньше был хвост.