– Скоро должны вернуться остальные, – произнес Ридок. – Что будем делать? Завтра отправимся к Лойсаму?
– Нет смысла. – Я посмотрела на Ксейдена, но он продолжал молчать. – У Лойсама есть стража, но нет армии. Мы можем установить с ними дипломатические отношения, но они не помогут нам выиграть войну.
– И что ты предлагаешь сделать? – спросил наконец Ксейден и посмотрел на меня. Океанский бриз ерошил ему волосы.
Боги, как же он прекрасен, и не только снаружи.
Все в нем – его преданность, его интеллект, его более мягкие свойства характера, которые он не показывал никому, кроме меня… даже его периодическая небрежная беспощадность цепко держали меня на поводке. А те его части, которых недоставало? Которые были мертвы, если верить иридам? Мы проживем и без них.
Для меня Ксейден по-прежнему оставался целым. Пока мы сможем удерживать его от того, чтобы черпать силу прямиком из земли, пока он сможет контролировать это желание, все будет в порядке. Другого варианта не было.
– Мы должны вернуться домой. – Проговаривание этих слов вслух принесло с собой чувство окончательности неудачи, которая ранила больно и глубоко. – Кто знает, что произошло за время нашего отсутствия.
С тем же успехом все линии обороны могли рухнуть и сама Теофания могла ждать меня в моей комнате.
– Военный трибунал для всех! – с сарказмом воскликнула Мира.
Гаррик кивнул и уставился на воду.
– Технически, судя по карте, если лететь на северо-восток в течение двух дней, мы сможем добраться до утесов Дралора.
– О, грифоны будут в восторге, – фыркнул Ридок. – Ты не заметил, что Киралер заснула в лапе у Молвика?
– Только самые крупные драконы выдержат двухдневный прямой перелет, – добавил Ксейден. – Тэйрн, Сгаэль, возможно, Молвик.
– Полетим через острова, – решила я. – Это самый безопасный маршрут, чтобы вернуть всех домой. Особенно если мы разобьем лагерь на безлюдном побережье, когда будем пролетать Гедотис. Я практически уверена, что меня объявили там персоной нон грата.
После того как вернулись все остальные и мы ввели их в курс дела, Ридок наградил меня взглядом, который недвусмысленно показывал, что он устал ждать.
Ксейден и Гаррик были совсем не в восторге, когда мы с Ридоком ушли в лес – якобы затем, чтобы добыть дичи к ужину. Прихватив с собой агатовую руну звукового щита, мы минут пять углублялись в джунгли – так мы оставались достаточно близко, чтобы отыскать обратную дорогу, и при этом могли рассчитывать на относительное уединение, не в последнюю очередь благодаря компании Аотрома.
Коричневый мечехвост был не просто любопытен, он был в ярости.
С трудом сдерживая тошноту, я рассказала Ридоку все, что ему нужно было знать о Ксейдене. Все это время я отчетливо помнила: Ридок был последним, кто простил меня, когда я утаивала от моего отряда секреты в начале года. Когда я закончила, дневной свет совсем уже угас, а Ридок мерил шагами землю передо мной, смотря куда угодно, только не на меня.
– Мне казалось, мы договорились говорить друг другу правду, – заметил он, сложив руки на груди.
– Это был не мой секрет, иначе я бы его рассказала. – Прислонившись к дереву, я наблюдала за тем, как Ридок ходит туда-сюда. – Я знаю, это дерьмовое извинение, но мне не жаль, что я пыталась сохранить Ксейдена в безопасности.
– Это не извинение, Ви.
Ридок остановился прямо передо мной, на его лице сменяли друг друга мириады эмоций – слишком быстро, чтобы я смогла их различить.
Он прав.
– Прости, что не рассказала тебе, но, если кто-нибудь узнает об этом, его запрут, как Барлоу, или, хуже того, просто убьют.
Я тоже скрестила руки на груди.
Ридок поднял брови и склонил голову.
– И в твоей душе нет ни единого крошечного сомнения, что, может, им и следует так поступить?
– Нет. Он – не злой. – Я вздернула подбородок.
– Но он уже и не совсем он, – возразил Ридок. – Вот почему ты встала между нами на Гедотисе. Он не всегда контролирует свои действия, и ты это знаешь…
– А кто из нас может утверждать, что всегда полностью контролирует… – начала было я.
– Не надо. – Ридок предостерегающе вскинул палец. – Только не со мной.
– Он – не Барлоу. Даже близко. Он никогда не причинял мне вреда. Он всегда делал это только для того, чтобы спасти других. Сначала – в Басгиате, затем – в битве за границей и, наконец, когда Кортлин попытался убить нас на Деверелли.
Я не стала упоминать о легком обесцвечивании изголовья моей кровати. Это та черта, которую я никогда не перейду с Ридоком.
– Боги, он трижды черпал силу напрямик? – Брови Ридока взметнулись вверх. – И ему удалось это сделать на острове, где нет магии?
– Я взяла с собой кусочек сплава.
– Отрадно знать, что при необходимости ты сможешь кормить его, как Барлоу. – Ридок фыркнул. – Так вот почему ты сохранила Джеку жизнь. Всеблагие боги, Вайолет, ты хоть немножко уважаешь свою собственную жизнь? Или нас сейчас заботит один только Риорсон?
