– Спасибо. – Я указала на тлеющие угли и вздохнула. – И прости.
– За что конкретно?
– За все, – почти что шепотом произнесла я.
Он кивнул.
– Я спасу его, – выдавила я. – И не только потому, что не могу представить свою жизнь без него. Когда дело касается любви к нему, я довольно эгоистична и, возможно, несколько саморазрушительна в последнее время…
– Думаешь? – Ридок кивнул на дерево.
– Но если я его не спасу… – Мой голос дрогнул. – Если я не смогу его вылечить и он… – Я не смогла произнести это вслух. – Я держу при себе сыворотку на экстренный случай… Но, Ридок, мы должны удержать его на нашей стороне, иначе эта война будет проиграна. Среди нас нет ни одного всадника, который смог бы остановить Ксейдена, если он задействует всю свою силу, и я даже не говорю о том, что будет, если он действительно полностью обратится. Только не говори мне, что я смогу, потому что, по правде, я не смогу. Даже если мне удастся отточить свою печать до его уровня, а это годы, которых у него нет, я смогу причинить ему вреда не больше, чем он сможет причинить мне. Он… он для меня все.
Плечи Ридока поникли.
– Ну и где пролегает граница? Где та черта, которую ему нужно перейти, чтобы ты решила: он зашел слишком далеко и ты больше его не можешь защищать?
Я открыла рот, затем закрыла. Подумав, я произнесла:
– Нет такой черты. То есть нет такой черты, которую он действительно сможет пересечь.
– Неужели? – Ридок изогнул бровь. – А что, если он причинит вред кому-то из тех, кого ты любишь? Это заставит тебя передумать?
– Он не причинит. – Я покачала головой. – За все эти месяцы он ни разу так не поступил. И не поступит.
Ридок приобнял меня за плечи:
– Так не пойдет. Обозначь мне настоящую, реальную, обоснованную черту, такую, что ты отойдешь в сторону, если он ее пересечет. И я сохраню твой секрет. Я помогу тебе перерыть все долбаные книги, которые ты только сможешь найти. Я поддержу твою мантру «я-спасу-своего-мужчину-любой-ценой» и останусь на твоей стороне в этой ужасно опасной ситуации. Только признай, что существует переломный момент. Ты можешь сколько угодно верить в него, но оставь немного логики для себя.
– Я… я не могу представить, что не люблю его. – Я положила руки на предплечья Ридока.
– А я и не говорил, что тебе придется его разлюбить. – Он нежно сжал мои плечи. – Ты можешь любить кого-то и после того, как отпустишь его. Но ты должна сказать мне, что есть черта, за которой ты его отпустишь. Потому что если этой черты нет, то мы потеряем не только его, Ви.
Мое сердце сжалось от боли.
– Я бы никогда…
– Ты бы зачерпнула силу напрямую, чтобы спасти его? Или это и есть та черта?
Я тяжело сглотнула, вспоминая тот секундный вдох в комнате с камнем чар, когда моих сил не хватило, чтобы зарядить камень.
– Если так будет проще, выбери поступок, после совершения которого я смогу его сдать, – прошептал Ридок. – Скажи сейчас, пока ты думаешь, что он ни за что этого не сделает. И если это когда-нибудь произойдет, ответственность за решение будет лежать не на твоих плечах.
Каждая мышца в моем теле напряглась.
– Например, если он нападет на Тэйрна или Андарну, – продолжил Ридок. – Ты должна мне помочь, Ви, или я пойду прямиком к единственному человеку, который, как я знаю наверняка, ставит твою жизнь превыше всех остальных на этом острове.
«К Мире».
Я попыталась взглянуть на ситуацию с точки зрения Ридока, и выглядела она малоприятно.
– Ладно. Допустим, ему нужно будет убить без причины другого всадника или причинить вред мирным жителям. Навредить моим друзьям, моим драконам. Навредить… мне, – шепотом закончила я. – Если Ксейден когда-нибудь причинит вред мне, значит, это больше не он.
Ридок кивнул, затем на секунду прижался своим лбом к моему:
– Ну хорошо. Значит, вот оно.
– Вот оно, – повторила я.
Он опустил руки, и мы отправились обратно в лагерь.
– Прекращай держать это дерьмо в себе, – потребовал Ридок. – Я не хочу снова с тобой ругаться по этому поводу. Мы вчетвером вместе сильнее, чем по отдельности. Не порти это, даже ради Риорсона. Если ты слишком боишься рассказать о чем-то Ри, Сойеру или мне, думая, что мы накричим на тебя, это означает одно из двух: либо тебе в принципе не стоит этого делать, либо ты заслуживаешь, чтобы мы на тебя накричали.
– Справедливо, – отметила я. – Я скучаю по ним.
– Я тоже. – Он хмыкнул и приобнял меня за плечи. – Ри читает лекции лучше меня.
– Ты неплохо справился. – Я улыбнулась.
Мы обогнули дерево размером с ногу Тэйрна… и обнаружили Ксейдена, стоящего по другую сторону от него. Он прислонился к стволу и скрестил руки на груди.
Мы резко остановились. Рука Ридока, лежащая на моем плече, напряглась, но он не стал убирать ее.
Ксейден, заметив это, изогнул покрытую шрамами бровь.
– Вот незадача… – протянул Ридок. – Если я резко уберу руку, это будет выглядеть так, будто ты застал нас за чем-то, что мы не должны были делать, а мы ничего такого не делали. Но если я оставлю руку на плече Ви, я не уверен, что ты не набросишься на меня в порыве ярости и не… – Он красноречиво провел рукой себе по горлу.
– Ты не помогаешь, – сообщила я ему.
