– Я не знала, – вслух ответила я. – Должна была знать, но детеныши и подростки находятся в Долине в полной безопасности до завершения Сна-без-сновидений. Их не видели в течение столетий, поэтому мы даже не знали, что все перьехвосты имеют золотую окраску до достижения взрослого возраста.
– Что происходит?.. – Гаррик дернулся. – Проклятье, как же больно.
Ксейден поморщился, опустив голову и зажмурив глаза. Похоже, их тоже обработали свистом.
Ксейден поднял взгляд, и Леотан запнулся.
Драконица отшатнулась, обнажив сочащиеся слюной клыки:
Странный способ сказать «настроить связь», но что поделать.
– Повторюсь, я не знала, что она была еще подростком, – напомнила я. – Вини меня, а не ее.
На Ксейдена.
Я повернула голову в его сторону и ахнула. Его радужки светились по краям ярко-красным.
Леотан еще мгновение изучал Ксейдена, затем тоже взмыл в воздух, и вскоре лишь волны плескались в том месте, где только что стояли ириды. Поднятый взмахами невидимых крыльев ветер ударил мне в лицо, и я зажмурилась, пока мимо пролетали облака песка. Присутствие иридов исчезло из моего разума, и, когда я вновь открыла глаза, радужки Ксейдена вернулись в нормальное состояние.
Точнее, в его новое нормальное состояние – в ониксовых глубинах его зрачков по-прежнему виднелись пятнышки янтаря.
– Блядь…
Тоном его голоса можно было драконью чешую резать. Его пальцы выскользнули из моих.
Он опустил щиты, отрезав меня.
Справа послышалось что-то душераздирающе напоминающее всхлип, и, взглянув туда, я заметила, как Андарна убегает в джунгли, а ее чешуя меняет цвет на золотой.
Мои ногти впились в ладони. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько беспомощной.
– Итак, причина, по которой ты зациклилась на поисках лекарства, – это он.
Обвинение в тоне Ридока обрушилось на меня ушатом ледяной воды, и я перевела взгляд на него.
Твою ж мать.
– Ага, – он кивнул, – я видел, как его глаза покраснели.
– Ридок… – начал было Ксейден.
– Ни слова, темный заклинатель, – выплюнул Ридок, не сводя взгляда с меня. – Ви, у тебя ровно один шанс рассказать мне начистоту, что за херня тут происходит.
Пока приземлялись остальные, Ридок выслушал самую короткую из всех возможных версию истории, а когда спешилась Мира, я пообещала рассказать ему все подробно, как только мы сможем нормально уединиться.
– Сначала мы должны рассказать им об иридах, – торопливо взмолилась я.
Ридок сжал губы и наградил Ксейдена пристальным взглядом.
Мира подошла к лагерю с рюкзаком на одном плече, следом за ней топал Аарик.
– Остальные уже вернулись? – поинтересовалась Мира.
– Еще нет, – откликнулся у меня из-за спины Гаррик, – но до наступления темноты осталась еще пара часов.
– Пожалуйста, – шепотом взмолилась я, пока Мира скидывала вещи возле своего спальника.
– Все в порядке? – поинтересовалась Мира и, когда ей никто не ответил, нахмурилась и пристально оглядела нас четверых. В конце концов ее взгляд остановился на мне, и сестра посмотрела мне прямо в глаза. – Вайолет?
У меня в горле пересохло. Я представить не могла, что она сделает, если узнает правду.
– Ириды – это кучка засранцев, которые отвергли Андарну, – выпалил Ридок. – Так что денек выдался довольно дерьмовый.
Он принялся вводить Миру в курс дела, и мой пульс начал потихоньку замедляться.
– Как Андарна? – поинтересовалась Мира.
– Опустошена. – Я оглядела пляж, но ни она, ни Тэйрн пока так и не вернулись из джунглей. – Знаю, мы искали их в надежде, что они присоединятся к нам или хотя бы помогут зажечь камень чар, но Андарна хотела просто узнать свою семью.
У Гаррика дернулся мускул на лице, Ксейден скрестил руки на груди.
