– Ксейден никогда не причинял мне вреда, – повторила я. – И он все еще адепт. Его не нужно… кормить. – Само это слово оставляло привкус пепла на губах. – До тех пор, пока он снова не зачерпнет магию напрямую, он останется точно таким, как сейчас.
– Темным заклинателем, точно таким же, как та среброволосая, которая за тобой охотится. – Ридок вновь начал мерить шагами поляну.
Я отшатнулась:
– Он совсем не такой, как она!
– А еще он связан с одним из самых жестоких драконов на всем Континенте, – протянул Ридок, полностью проигнорировав мои возражения. – Ну просто замечательно.
– Он не контролирует Сгаэль, – возразила я, наблюдая за тем, как Ридок дошел до края поляны, развернулся и направился в обратную сторону. – На самом деле она с ним сейчас почти не разговаривает.
– Не могу ее винить, – после паузы произнес Ридок, когда Аотром хмуро выдохнул. – И она утаила это от Эмпирея… – Он остановился справа от меня и повернулся ко мне лицом. – Кто еще знает?
– Кроме меня и Ксейдена? Гаррик, Боди и Имоджен.
Ридок хмыкнул:
– И все? Только вы пятеро?
– Ну, теперь еще и ты.
– Что ж, по крайней мере, клуб весьма эксклюзивный, – с сарказмом произнес он, затем запустил руки в волосы. – И все они безоговорочно ему преданы.
– Ну… да. – Я переступила с ноги на ногу. – Он – тот, кого мы пытаемся спасти.
Ридок закатил глаза:
– Твою ж мать. И как это мы снова влипли в секретики? – Он ткнул пальцем вверх. – Не говори мне, я и так знаю… Риорсон! Опять. Я начинаю замечать тенденцию.
– Если бы Ксейден не убил мудреца темных заклинателей, Басгиат бы уже пал, – напомнила ему я. – Он дал нам – дал моей матери – время, чтобы наполнить камень чар. Если бы он не зачерпнул больше сил, мы все были бы уже мертвы. Весь Континент бы уже пал, если бы не он.
– Только в итоге он превратился в одного из тех, против кого мы боремся. – Ридок покачал головой. – Сколько же слоев иронии в этом гребаном торте, особенно если учесть, что Риорсон еще и долбаный герцог Тиррендора. – Он опустил руки. – Он мог бы разорвать наше королевство – нашу провинцию – изнутри. Мог бы сдать нас вэйнителям на серебряном блюде. Барлоу был никем. А теперь у нас в Сенариуме заседает темный заклинатель.
Это все, что он в нем видит? Просто еще одного темного заклинателя?
– Ксейден – на нашей стороне, он сражается за нас. – Я оттолкнулась от ствола и шагнула к Ридоку. – Он убил больше вэйнителей, чем любой другой всадник, не забыл?
– Как ты можешь быть уверена, что он не играет с тобой? – Ридок нахмурился.
– Потому что я его знаю! – крикнула я.
– Ладно. – Ридок покивал. – Я тебе подыграю. Допустим, он все еще на восемьдесят процентов Ксейден.
– На девяносто! – возразила я.
– Эм-м… – Ридок пожал плечами. – У темных заклинателей четыре ранга, а твой парень уже трижды черпал магию напрямую. Думаю, восемьдесят процентов – это даже щедро с математической точки зрения, но хорошо, в гипотетических целях мы продолжим жить в твоей иллюзии. Как думаешь, сколько потребуется времени, прежде чем он достигнет ранга асима? Когда он уже физически не сможет противиться зову мудреца?
– Если он не будет черпать силу…
– Они всегда черпают силу! – На кончиках пальцев Ридока образовался лед. – То, что я весь такой из себя шутник, вовсе не означает, что я не подхожу всерьез к изучению всего того же дерьма, что и ты. Не было случаев, чтобы адепты просто отказывались от доставшейся им силы!
– Вот почему я должна найти лекарство… – Мой голос дрогнул.
– Драконы только что сказали, что лекарства нет. – Ридок ткнул пальцем в сторону пляжа.
– И у меня было минут пять, чтобы обработать эту информацию.
Гнев и страх боролись за контроль над моими эмоциями, провоцируя мою силу, выводя ее на поверхность, обжигая мою кожу.
– Все, что я делала последние несколько месяцев, начиная от книжной сделки с Текарусом до поисков сородичей Андарны, было ради блага Континента, но в то же время и для того, чтобы отыскать лекарство для него. И услышать от наиболее вероятного источника, что никакого лекарства нет? – Я покачала головой. Внутри меня нарастали паника и жар. – Я пока не знаю, что с этим делать. Я не знаю всех ответов, Ридок. Я лишь знаю, что должна отыскать их, и неважно, в какой-нибудь забытой книге или в голове какого-нибудь темного заклинателя. Я уже потеряла на этой войне мою мать, Лиама, Трегера… И я не потеряю человека, которого люблю!
Сила внутри меня вырвалась наружу. Молния ударила в дерево за спиной у Ридока, грохнул раскат грома, встряхнув мои кости.
– Твою ж мать! – воскликнул Ридок, закрыв уши и повернувшись лицом к дереву.
Ствол раскололся пополам, обе половинки вздрогнули… и начали падать на землю. Мое сердце замерло. Я вскинула руки и призвала малую магию, чтобы смягчить удар, но тяжелые куски древесины значительно перевешивали мои навыки в этой области. Они упали на землю прямо перед нами и вспыхнули ярким пламенем.
– Твою ж мать!
Ридок выставил перед собой руки, и тонкая полоска льда устремилась к обеим половинкам дерева. Пламя зашипело и погасло.
– Теперь Риорсон действительно меня убьет, – хмыкнул Ридок и повернулся ко мне.
