Ониксовый шторм полностью

– Я… – Мой пульс участился, желудок скрутило в узел. – Я сказала Кэт, что она должна жить, потому что она – будущая королева Тиррендора, и то, как она посмотрела на меня в ответ… – Я сглотнула подступившую к горлу желчь. – Словно я была ей очень дорога. А что, если… – Мне стало дурно. – А что, если я была Марен?

Ксейден опустился на краешек кровати, мускулы у него на спине напряглись.

– Ты была во сне Марен…

Что-то жутко похожее на испуг промелькнуло в его глазах прежде, чем он сумел это скрыть.

– Но это невозможно! – Я крепко обхватила себя руками. – С тобой это объяснимо из-за нашей связи, но я не могу оказаться во сне у кого-то еще, это какой-то бред.

– Можешь, если ты сноходец. – Ксейден задумчиво кивнул, и мое сердце бешено заколотилось, когда я поняла, что он собирается сказать. – Должно быть, это твоя вторая печать. Та, которую тебе дает связь с Андарной. Ее сородичи – мирное племя, а эта способность пассивная. И в подобной культуре она может сойти за подарок.

Чего? Я окаменела.

– Нет такой печати, как «сноходство». А ириды сказали ей, что она дала мне нечто куда более опасное, чем молнии. Это была одна из причин, по которым они так на нее разозлились.

– Есть. – Ксейден понизил голос до шепота. – Это, безусловно, куда опаснее молний. Это форма интинсика.

– Я не читаю мысли. Такого не может быть… – Я покачала головой.

– Ты их не читаешь. Ты попадаешь прямо в них, когда спишь.

Моя челюсть отвисла, и я потянулась к Андарне.

«Это правда?»

Тэйрн пошевелился, но промолчал.

«Я выбирала это не больше, чем Тэйрн выбрал молнии, – оправдывающимся тоном ответила она. – Но ты, как известно, бродишь во сне. Это безвредно. Тебя в основном тянет к нему».

Одеяло выскользнуло из моих пальцев.

«И ты ничего не сказала?» – прорычал Тэйрн.

«Можно подумать, ты ей сказал что-то до того, как она впервые вызвала молнию, – пробурчала Андарна. – Она должна была познать себя».

– О боги…

Меня буквально затрясло.

– Проклятье! – Ксейден укутал меня в одеяло, а затем усадил к себе на колени. – Все будет хорошо.

– Но это же бессмыслица. Печати основываются на нашей уникальной связи и силе дракона, – бормотала я, не в силах справиться с хаосом мыслей. – А также на том, что нам больше всего требовалось в тот момент. И это совершенно логично, когда ты манифестировал печать, ты должен был знать намерения каждого. Тебе требовалось сохранить детей отступников в безопасности. Но мне никогда не хотелось узнать, что видят во снах все остальные. – Дрожь прекратилась. Картинка сложилась, и я все поняла. – За исключением того раза, когда мне это требовалось. Я много месяцев была отрезана от Андарны, пока она спала.

– Андарна. – Ксейден кивнул. – Это имеет смысл. Моя печать не действует на драконов, и я полагаю, что и твоя тоже, поэтому ты неосознанно развила ее на человеке.

– На тебе. – Я искала у него на лице какие-либо признаки гнева, но не находила. – Мне так жаль.

– Тебе не за что извиняться. – Не сводя с меня глаз, Ксейден погладил меня по волосам. – Ты же не знала. Ты не делала этого осознанно…

– Ну разумеется нет!

Я бы никогда намеренно не вторглась в его личную жизнь таким образом… или в жизнь Марен.

– Именно это и делает тебя такой опасной. – Ксейден стиснул зубы. – Я могу прочесть кого-то, только когда он бодрствует, и моя способность ограничена его возможностью выставить щит. Но никто не может блокировать свои мысли во сне. По идее ты можешь пробраться прямиком в сны Мельгрена, и он не сможет тебя остановить. Вероятно, даже не узнает об этом. – Лицо на мгновение исказилось, но он быстро восстановил контроль над своими эмоциями. – Вайолет, они убьют тебя, если узнают. И неважно, что ты лучшее оружие против вэйнителей… против меня. Они свернут тебе шею и скажут, что это была самозащита.

Что ж, это… ужасает.

– Только если это правда.

Я сползла с его колен и принялась натягивать свою тренировочную форму. Доспехи остались висеть на спинке стула.

– Это ведь всего лишь сны, верно? Если это сны. Это словно споткнуться о чьи-то страхи, а не настоящие мысли.

– Вот только ты в них вмешиваешься. Потому что на том поле я хотел зачерпнуть силу, а вместо этого обнаружил, что отдернул руку… Что ты делаешь?

Вмешиваюсь?

– Я могу придумать только один способ убедиться наверняка. Не волнуйся, я буду осторожна. – Я застегнула штаны и увидела, что Ксейден тоже встает с кровати и достает из рюкзака сухую одежду. – А вот что ты делаешь?

– Я иду с тобой, это же очевидно.

Спорить с ним было бесполезно, так что мы оба оделись. Несколько минут и ступенек спустя я уже стучалась в дверь Марен.

Она открыла дверь через минуту, потирая сонные глаза.

– Вайолет? Риорсон? – удивилась Марен, зевая так, что у нее аж челюсть трещала. – Что происходит?