Молния раскалывает небеса, освещая высокие стены Дрейтуса и спиральную башню вдалеке и очерчивая десятки крыльев в воздухе. Если двигаться достаточно быстро, возможно, на этот раз мне удастся туда добраться.
Но ноги не слушаются меня, и я спотыкаюсь, как и всегда.
Он появляется словно из ниоткуда прямо передо мной, и мое сердце бешено стучит, словно усиление пульса поможет ему не уйти в пятки.
– Я устал ждать.
Мудрец откидывает капюшон мантии, обнажив покрасневшие глаза и алые вены, ветвящиеся на висках, словно корни.
– Я тебе не принадлежу.
Я поворачиваю ладони, призывая силу, которая должна наполнить меня, но наполняет меня одна лишь паника. Прежде чем я успеваю дотянуться до своих клинков, меня вздымают в воздух. Ледяные пальцы обхватывают мою шею, слишком эфемерные, чтобы с ними бороться, но достаточно ощутимые, чтобы почти перекрыть мне поток воздуха. Боль обжигает горло.
Проклятье.
Моя магия никогда здесь не работает, зато его – всегда.
– Ты принадлежишь нам. – Мудрец злобно щурит глаза. – Ты приведешь мне то, что я хочу. – Его хватка крепнет с каждым словом, пропуская в мои легкие лишь тоненькую струйку воздуха. – Или она умрет. Я не могу больше ждать, и я не позволю ей заполучить такой трофей.
Услышав ее крик, я пытаюсь сквозь пелену в глазах рассмотреть в небе знакомый силуэт дракона, но дождь зарядил всерьез, и я ничего не вижу. Он блефует.
– У. Тебя. – Я выдавливаю из себя по слову за раз. – Ее. Нет.
Он опускает руку, и я падаю на колени в траву, кашляя и отчаянно делая вдох за вдохом.
– Я заполучу ее, – клянется мудрец, – потому что ты мне ее приведешь.
Размечтался. Сквозь страх пробивается гнев, и я бью рукой по земле. Дождь стекает по рукавам моей летной куртки, ручейками переливаясь через бугорок моего шрама. Я выпрямляю руку, втыкаю пальцы в мокрую траву.
Моя рука… непохожа на мою.
«Вот она». Сила течет в земле прямо подо мной, готовая и жаждущая сломить их сопротивление, если только у меня хватит смелости отпустить недостижимые мечты, за которые я цепляюсь, и принять судьбу, которую мне уготовил Зинхал.
Достаточно разрешить себе, и они будут в безопасности.
Она будет в безопасности.
Но нет. Это неправильно.
Это сон. Всего лишь сон.
И все же он удерживает меня здесь ночь за ночью.
Борясь с кошмаром, я отрываю руку от земли.
– Проснись! – кричу я, но не слышу ни звука.
– Этот город падет. Твой будет следующим, – обещает мудрец.
– Проснись!
Я резко вскидываю голову… и вижу у самого своего горла меч Тиррендора. Мудрец отводит руку назад…
Мое тело вздрогнуло, и глаза распахнулись. Не было никакого поля. Не было никакого мудреца. Не было меча. Только стекающие по окнам мягкие капли дождя, тепло спутавшихся в ногах одеял и тяжесть руки Ксейдена, обнимающей меня за талию. Худшая часть бури осталась позади.
Глубоко вздохнув, я убедила отчаянно бьющееся сердце замедлиться. Но дыхание у моего уха учащалось, с каждой секундой становясь все более прерывистым.
– Ксейден?
Я наклонилась к нему и коснулась ладонью его лба. Его лицо было липким от пота, брови нахмурились, а челюсти были стиснуты так крепко, что я практически слышала, как скрипят его зубы. Не одной мне сегодня снились кошмары.
– Ксейден. – Я села, скользнула ладонью по его обнаженному плечу и легонько его потрясла. – Проснись.
Ксейден повернулся на спину, и его голова забилась о подушку.
– Ксейден! – Мое сердце сжалось от выражения ощутимой боли у него на лице, и я потянулась к нашей связи.
Его глаза распахнулись. Он резко, со вздохом, поднялся и уперся кулаками в матрас.
– Все в порядке, – мягко произнесла я, и его дикий и загнанный взгляд устремился на меня. – Тебе приснился кошмар.
Ксейден моргнул, прогоняя сон, затем тряхнул головой и огляделся.
– Мы в нашей комнате.
– Мы в нашей комнате. – Я провела пальцами по его плечам, и его мышцы расслабились.
– И ты здесь… – Его плечи опустились, и он посмотрел на меня.
– Я здесь. – Я взяла его руку и прижала к своей щеке.
– Ты вся мокрая. – Ксейден нахмурился. – Все в порядке?
Только представьте, он тут же начал спрашивать обо мне.
– Мне тоже приснился плохой сон. – Я пожала плечами. – Должно быть, все дело в буре.
– Наверное. – Он глянул в сторону окна. – Иди сюда.
Ксейден притянул меня к себе, затем мы устроились лицом друг к другу. Секунду спустя он накрыл нас простыней – но не одеялом – и положил руку мне на бедро.
– Расскажи мне о своем.
Я положила одну руку поверх простыни, а другую засунула под подушку.
– Тот же самый сон, который у меня с Рессона.
– Тот же самый. – Он убрал волосы у меня с лица. – Ты говорила про кошмары, но никогда не упоминала, что они повторяются.
– Мне снится один и тот же кошмар. Ничего страшного.
Где-то вдалеке прогремел гром. Ксейден молчал, ожидая, что я продолжу.
