Сам Копелев прошел ту же «сталинскую школу», включавшую арест и десятилетний срок, но при этом сохранил здравый смысл и способность к принятию аргументов собеседника в нередких спорах.
Поправку Джексона и письмо Сахарова конгрессу Копелев, однако, безоговорочно поддерживал. Он убеждал меня не отвечать на «истерический выпад» Максимова, «во всяком случае, пока он не окажется по ту сторону границы».
В Советском Союзе даже наиболее образованная часть оппозиции, вышедшая из относительно привилегированных слоев общества, быстро забыла, что современный демократический гуманизм Западной Европы был пока еще новым, недавним и, может быть, временным явлением последних двух десятилетий, сменившим жестокость колониализма, мировых войн, революций, социальных конфликтов и истребления нацистами еврейского населения. Эта смена жестоких форм капитализма на более гуманные основывалась на обеспечении экономического подъема и материального благополучия широких масс населения в относительно ограниченном числе стран. Но процесс гуманизации Европы все еще продолжался. В Испании и Португалии в 1973 году еще правили Франко и Салазар, в Греции – хунта полковников. Во многих странах Африки шли жестокие войны за независимость. В сентябре 1973 года произошел явно поддержанный США военный переворот в Чили. Демократически избранный президент Чили социалист Сальвадор Альенде был убит. Генерал Пиночет установил в республике режим террора и военную диктатуру. (Отношение к этому перевороту тоже разделило диссидентов на два лагеря.) Лишь специалисты по истории экономики могли объяснить, что послевоенный экономический подъем в США и в Западной Европе, обеспечивший благосостояние широких масс населения, базировался на колоссальных объемах производства энергии, которые выросли в результате исторического перехода от использования угля для ее получения к более концентрированной и легко транспортируемой нефти и другим углеводородам. Нефтяное эмбарго, введенное против Западной Европы и США в октябре, вело к неожиданным экономическим дивидендам для СССР и к жестокому энергетическому и общему кризису в западных странах. Это сразу меняло политические приоритеты и усиливало левые социалистические течения.
