— А я Джи Фалько. Откликаюсь также на Джифа, ящера, хвостатого, змеёныша, хвостатого змеёныша, а ещё на аргонианское отродье и “эй, ты”.
Габриэль невольно улыбнулся тому, с какой потрясающей самоиронией этот аргонианин умеет выставить все свои обидные прозвища. Это выдало в нём неунывающего, добродушного и жизнерадостного мера.
— Как твоя нога? — из вежливости поинтересовался Габриэль, стараясь не выдать то, что его это, в общем-то, мало волнует.
Фалько бодро ударил костылём о каменный пол:
— Через недельку будет как новая.
— И как это случилось?
— Стандартная ситуация. Был на задании, но стража увидела меня и закричала: “Сдавайся, убийца!” — а я дал дёру, — Джи был отличным актёром, потому что даже эмоции легионеров сумел передать, и Рэл снова засмеялся. — А потом мне прострелили ногу.
— Но контракт выполнил?
— А то. Прострелил череп с крыши. Кровища пол-улицы залила, — в голове возник образ растерзанного трупа Эланты, и Габриэль поспешил отогнать эти воспоминания и не представлять в красках подробности дела аргонианина. — А ты, говорят, тоже уже показал себя.
Не думать об Эланте не получилось, и Габриэль подвердил:
— Это была даэдролог с островов Саммерсет. Её убил зивилаи.
— Как же полезно быть магом, — с досадой ответил Джи, похвально кивнув.
Но Габриэль поспешил оправдаться:
— И всё-таки я больше верю мечу.
— У нас, кроме Тавэла, магов нет. — Фалько лениво потянулся. — Леонсия метает ножи, Мэри режет шеи кинжалом, а Агарн голыми руками любому мозги вышибет. Каста разбивает сердца девушкам своими романами.
Рэл усмехнулся.
— Если её читают, значит, им нравится.
— Да, девушки любят читать о чужих страданиях, — со знанием дела заметил аргонианин. — Я вот читал пару книг… для меня слишком романтично, но сюжеты увлекательные.
— Каста говорила, что никто из братьев её не читал.
— На жалость давит, — насмешливо шепнул он. — Но, стоит признать, с фантазией у неё отлично и несчастные случаи она подстраивает просто великолепно.
— Что за несчастные случаи?
— Особый вид работы, — пояснил Джи. — Можно даже считать отдельной специализацией. Иногда клиенты не хотят, чтобы убийство выглядело как убийство. И нам приходится изощряться. Хотя, как по мне, это весело.
— Не заскучаешь…
— Но я считаю, что идеальное оружие убийцы —лук и стрелы. — Он неожиданно приблизился и шёпотом признался: — Хотя на самом деле я просто боюсь вступать с кем-то в открытую схватку.
Рэл в который раз убедился, что с юмором у Фалько точно всё в порядке.
— Давно ты в Тёмном Братстве?
— Не очень. — он махнул рукой. — Чуть больше года. Вот Каста и Агарн — давно, лет десять уже точно. Мэри тоже новенькая, но младше меня.
— А Оргистры?
— Даже не спрашивай. Ты же видел Тавэла, дохлые кланфиры знают какой он век живёт. — Аргонианин ответил резче, чем обычно, словно говорить об альтмерах не хотел, но потом сам продолжил: — А с чего ты так на него?
— Неважно, — попытался отмахнуться Рэл, но насмехающийся взгляд аргонианина заставил говорить дальше: — Он начал читать мне морали и учить, где моё место в это жизни.
— А-а, — с улыбкой протянул ящер, — это он любит. Для него покопаться в чужой душе важнее, чем дышать.
— Ненавижу это, — бросил Габриэль, однако быстро понял, что и сам любит подумать о том, что творится в головах у других людей. — Опыты на нас ставит?
— Скорее… просто решает головоломки. Ему это нравится. И знаешь, если он так до тебя докопался, то, наверное, что-то увидел в тебе.
— Примета, что ли, такая? — усмехнулся Рэл, и Фалько рассмеялся.
— Только при нём так не шути. А то лежать тебе в придорожной канаве с перегрызенной шеей.
— То, что он шуток не любит, я уже понял.
— Так ему по статусу не положено, — заступился Фалько. — Он как-никак Палач. Дальше — только Чёрная Рука.
— Аркуэн?
— Она наш Уведомитель, да. Хотя мы её не так уж часто видим: она доверяет Тавэлу. И не зря. На самом деле куда чаще у нас можно увидеть другого человека.
— Кого?
— Тоже Уведомитель, какой-то старый друг Тавэла. Тип подозрительный и неприятный, но не хочется распускать слухи… — Габриэль посмотрел на Джи точно так же, как ящер смотрел на него минуту назад, требуя договаривать начатое. Ящер всем своим видом — блужданием взгляда по потолку, монотонным постукиванием костыля и интригующей интонацией, на которой оборвал предложение, — показывал, что ему неудержимо хочется кому-то рассказать эту историю. — Ладно, убедил. Несколько лет назад в подчинении у этого Уведомителя был предатель, который хотел истребить всё Тёмное Братство.
Фалько заговорил тихо и осторожно, боясь, что кто-то сможет подслушать их разговор. Рэла удивило, откуда этот парень столько всего знает, но спрашивать он не стал и справедливо заметил:
— И почему Уведомитель кажется тебе подозрительным? Не он же предал Тёмное Братство.
— Там всё было не так просто, Габриэль, — аргонианин, таинственно прошипев, покачал головой. — Предатель умер потом в какой-то битве, но от руки человека, а не от Ярости Ситиса. А ты же знаешь, что те, кто нарушают Догматы, караются самим Отцом.
