Опасные видения полностью

– Я много беседовал с Воридином, – сказал Чарли Бакс Мастеру Архива. – Никогда еще не встречал человека, который настолько уверен в себе, в том, что хочет, что любит, во что верит. Первое же, что он спросил, когда я заговорил о торговле, – «Зачем?» Мне за всю свою жизнь и в голову не приходило задать такой вопрос о торговле. И я, и кто угодно просто торгуем, где можем, чтобы заработать побольше. «Зачем?» – интересовался он. Я вспомнил о драгоценных камнях в обмен на хлам в трюме, о чистом ниобии по цене марганца. Один назовет это невежеством, другой – удачной сделкой и выгадает все, что сможет: стеклянные бусы за слоновую кость. Но культуры торговали и по религиозным, и по этическим причинам – всегда давай больше, чем получаешь в оплату. А может, они там просто богатые. Может, на Вексвельте столько всего, что им ничего не нужно, кроме – ну, как он сам и сказал: схемы, посмотреть конструкцию «иногда лучше нашей, иногда – нет». И – я спросил в лоб.

Он ответил долгим взглядом, стоять перед которым на четырех футах… – тонуть в невозможно голубых озерах глаз Тамбы, но берегись, не вспоминай об этом, когда говоришь с этим стариканом, – …все равно что замереть для рентгеновского снимка. И наконец произнес:

– Да, пожалуй, мы богаты. Мы мало в чем нуждаемся.

Я ответил, что он все равно может ставить цены намного выше. Воридин только усмехнулся и покачал головой:

– За то, что получаешь, надо платить. А если «торговаться», как ты это называешь, в конце ты получишь больше, чем имел в начале; ты не заплатил. Это противоестественно, когда малое количество энергии дает большое, это противоречит законам экологии и энтропии. – Потом он прибавил: – Ты меня не понимаешь.

Я не понял и не понимаю до сих пор.

– Продолжайте.

На темной стороне летской луны у них есть собственная Ложа Хода, а на орбите Вексвельта ходит их собственный Маяк. Я же говорил – я всегда думал, будто планета недалеко от Леты; ну, я ошибался.

– Вот этого не понимаю я. Ложи и Маяки – общественные, для всех. Вы говорите – полет до Ложи занял два дня. Почему же он не отправился из космопорта Леты?

– Чего не знаю, того не знаю, сэр. Э-э…

– Ну?

– Да просто что-то вспомнилось то пьяное быдло, которое разжигало пламя под кораблем.

– Ах да. Пожалуй, лунная Ложа – все-таки мудрая предосторожность. Я всегда знал – и вы даете это понять недвусмысленно, – что этот народ не пользуется популярностью. Ну хорошо; вот вы совершили прыжок.

– Мы совершили прыжок.

На миг Чарли замолк, переживая каждую давящую секунду откровения, когда черный, припорошенный белой пылью космос и булыжник луны мигом пропали, сменившись на пурпурный нимб над дугой горизонта – мраморно-зеленого, и золотого, и серебристого, и начищенно-голубого, с хромовым бликом моря на плече планеты.

– Наготове ждал буксир, и мы опустились без происшествий.

Космопорт в сравнении с летским был крошечный – восемь-десять доков, под палубой ниже их – склады, вокруг – зоны пассажиров и персонала.

– И никаких формальностей – наверное, маловато рейсов, чтобы они действительно требовались.

– Уж точно маловато чужестранцев, – самодовольно заметил старик.