Леванцов точно помнил, еще утром он был в институте, на лекции.
Тогда как он оказался здесь? И где это здесь?
Профессор подушечками пальцев помассировал виски. В голове была какая-та каша из комаров. Какие еще комары?
– Простите, можно воды? – жалобно простонал Леванцов, обратившись к незнакомцу, что сидел в бархатном кресле с высокой спинкой и смотрел черно-белый телевизор.
– Щейща-а-ас, – раздался жующий голос. Рука зашарила возле кресла, и к профессору подкатилась бутылка газировки зеленого цвета.
Леванцов недоверчиво покосился на содержимое. Но жажда оказалась сильнее, горло драло так, словно он отчитал три лекции кряду.
Тархун был сильно газированный и вкусный, как в детстве. Леванцов выпил всю бутылку. Смачно отрыгнул, что случалось с ним крайне редко, и виновато отставил стеклянную бутылку в сторону.
– Ну-у-у шак? – поинтересовались из-за кресла.
– Спасибо, вкусно.
Кресло заскрипело и стало поворачиваться на месте – ножки с неприятным звуком царапали паркет.
Протерев очки, Леванцов уставился на рыжеволосого парня лет двадцати. Лицо было ему отдаленно знакомо. Но лишь отдаленно, словно перед ним предстал сын какого-то дальнего родственника, которого он видел один раз в жизни, на фотографии столетней давности.
– Не узнаете? – удивился рыжий.
– Простите, но нет, – честно признался профессор.
– Я ваш студент, Вторак Кривцов. Я поспорил с вами на одной из ваших лекций, а потом догнал в коридоре и извинился.
Профессор слушал, кивал. Хаотичные мысли сами собой выстраивались в ряд, восстанавливая утерянные воспоминания.
– Кажется, припоминаю, – наконец произнес Леванцов. – Вы извинились, а потом начали спрашивать…
– Да, меня очень интересовало одно ваше исследование, касающееся иерархии мрака, – напомнил рыжий.
Профессор кивнул и медленно произнес:
– Я в ответ возмутился, а потом будто провалился в пустоту.
– Все так и было, – согласился парень.
Еще раз покосившись на стальное кольцо на своем запястье, Леванцов унял нахлынувшую дрожь.
– Зачем вы меня похитили, молодой человек?
– Потому что не ответили на мой вопрос, – спокойно сказал рыжий и, подтянув ноги, уселся на стул по-турецки. – Вы, люди, очень упрямые существа. Поэтому и приходится прибегать к подобным мерам.
– И все это из-за каких-то бумажек, глупых теорий про иерархию нежити? – поразился профессор.
Парень лишь пожал плечами. Зачерпнув со два картонного ведерка остатки попкорна, он с жадностью запихнул горсть себе в рот.
– Так фы будете говорить или пожелаете еще немного посидеть на цефи? – поинтересовался рыжий у профессора.
– Сколько я уже здесь, сутки, двое? – вместо ответа уточнил Леванцов.
– Десять лет, – невозмутимо откликнулся Вторак.
– Что?
Профессор не поверил своим ушам. Услышанное казалось дурным сном. А юноша – безумцем из какого-то иностранного фильма ужасов, там, где жертву также приковывали к стене, заставляя отпилить собственные конечности, чтобы выбраться из стального плена. Но в итоге она все равно погибала, потому что маньяк не собирался никого отпускать.
«А что, если и этот юный псих поступит со мной так же? Нет, надо что-то делать, как-то отсюда выбираться! – мысли Леванцова со скрипом стали крутиться, словно ржавые шестеренки. – Что делать? Что? Заговорить его? Протянуть время? Но зачем? Разве это что-то изменит? Ведь никто не знает, где я нахожусь, а значит, это бессмысленно!»
И Леванцов не нашел ничего лучше, чем выдавить из себя одну единственную фразу:
– Я вам не верю.
– Простите? – удивился рыжий.
– Не мог я просидеть десять лет на цепи в беспамятстве. Такого не бывает!
Парень кивнул, вытер руки о подлокотники и протянул профессору маленькое круглое зеркало. У Леванцова сложилось впечатление, что рыжий подготовился к этому вопросу заранее. Но и эта мысль оказалась сродни безумию.
Отражение было чужим, незнакомым – худое до изнеможения лицо, недельная седая щетина, ввалившиеся глаза и полное отсутствие волос на голове. Леванцов устало моргнул, убедившись, что это не сон и в зеркале действительно он. Рука потянулась к морщинистой щеке, которая сейчас напоминала пустой мешок.
«Я не мог так измениться! Это невозможно. Какая-та злая шутка! Эти малолетние уроды просто что-то придумали и осуществили, как спецэффект в кино».
Впервые в жизни Леванцов не мог найти никакого логического объяснения произошедшему. И сам себе казался беспомощным ребенком.
Опустив взгляд, профессор уставился на стоявшую рядом с ним миску, наполненную мертвыми комарами.
– Освободите меня, прошу вас! – на глазах Леванцова возникли крупные слезы. – Ну зачем я вам?
В ответ парень откинул в сторону пустое ведерко. И очень медленно, так, чтобы до профессора наконец дошло, произнес:
– Ответите на мой вопрос, и вы свободны. Если и дальше решите сопротивляться, мы продолжим ваше мытарство.
Леванцов обессиленно опустил голову и согласно кивнул.
Глава 7. Свидетель
