– А если не убедишь?
– Сдурела девка! – поддержал хозяйку Сварожич. – Раскусит, кто тебя надоумил, нам худо станет, да и последний шанс остановить его исчезнет.
Бородач отложил наконец газету, поправил очки и, уперев руки в колени, авторитетно заявил:
– Дело твое, конечно, девка, хочешь, говори – худа в том нет. Только ответь для начала: по чьей воле ты здеся застряла, а? Кто вражину бездушную заставил тебя через рванину выкинуть?! Почему не помог родной кровинушке, внучке названой?
Огнива нахмурилась, а потом виновато опустила голову. Дед часто ее ругал, а потом обязательно винился. Но после того, как прознал, что смертным она стала помогать, ему перечить, строго пальцем пригрозил! А если Велес кому пальцем грозит, пиши пропало, точно со свету сживет. И ведь сколько веков душа в душу жили, а гляди, как оно все обернулось.
– И как же нам его остановить? – тихо спросила Огнива.
Хозяйка едва заметно улыбнулась и кивнула Сварожичу. Тот все понял без слов: схватил лопату и принялся копать небольшую яму прямо возле стола. Для чего он это делал, было непонятно. Только вскоре извлек клад – ржавое косовище. Отряхнул его от земли и положил перед Огнивой.
– Добрый инструмент, много кому помог, – одобрил бородач.
– Верно говоришь, Прове, – согласилась алконоста. И, повернувшись, обратилась к девушке: – Ну что скажешь, осилишь неподъемное? Спасешь мир свой от таких, как Молох и иже с ним? А их тут в полях, знай, целые толпы рыщут. Хотят людского горя напиться.
Затаив дыхание, Огнива едва слышно спросила:
– Что я должна сделать?
Хозяйка сверкнула очами:
– Убей Велеса, беда и отступит!
Глава 10. Батарейки
Длинный пятиэтажный дом утопал в зелени. Вика и Карл остановились возле подъезда, осмотрелись: рядом, за узкой тропинкой, была школа, в конце дома – старые гаражи и детская площадка. Ничем непримечательный спальный район. Один из тысячи похожих друг на друга. Все по стандарту, как фигурки в морском бое. Три четырехпалубных дома вдоль, крохотное однопалубное строение поперек.
– Что-нибудь чувствуешь? – поинтересовалась мавка.
– Ничего, только пустота. Покинут временный привал.
Карл присел на скамейку и послушно сложил руки на коленях.
Через минут десять подъехал шеф вместе с Димой. Артур, нервно закурив, раз пять посмотрел на часы, пока к подъезду не подошел местный участковый. Был он в темной форме с красной окантовкой, под мышкой – толстая папка. Сильно хромая на правую ногу, граничник остановился, поздоровался и принялся оправдываться:
– Простите, я сегодня буквально на разрыв. А еще эта нога, будь она неладна. Вчера местные подростки, злыдни, кошаков мучали. Жители заяву накатали. Так мы с напарником весь вечер этих упырей по подвалам ловили.
– И как успехи? Поймали? – сухо уточнил Артур.
– А то, от меня не скроешься.
– Оформили на депортацию?
– Нет, за такое сейчас не депортируют. Отпустили с опекунами под честное слово. Ну на учет еще поставили. Спецприемники при Кордонах сейчас сильно переполнены, а в резервации перепись особей, туда временно не принимают. Приходится смягчать закон.
Мавка заметила, как шеф недовольно поморщился.
– В подъезде нечисть числится? – обратилась к сотруднику Вика.
Участковый почесал затылок, покачал головой и тут же пояснил:
– Старый дом, первая серия хрущевок. Новых жильцов тут практически нет. Так что откуда здесь нечисти взяться? Есть парочка, да и то слабенькая. В соседнем подъезде Лидия Петровна живет, потомственная ведьма, но она больше по сплетням мастак, а еще мигрени лечит у склеротичных подружек. Ну, а второй – это местный дворник Абдула, леший, место прописки – Алешкинский лесопарк, но он уже лет двадцать тут квотируется. Прямо в подвале. Но у него так-то чистота и порядок, я на прошлой неделе проверял. В общем, у меня здесь все честь по чести! – подняв фуражку, граничник протер платком залысину и поинтересовался: – А вы, собственно, кого ищите-то в нашем «колхозе»? У нас тут отродясь серьезнее лиха никого не водилось. Даже убийств последние пять лет не зафиксировано. Я, честно сказать, не поверил, когда дежурный сообщил, что ко мне из самого ОНз пожаловали.
– Кого надо, того и ищем, – зло огрызнулся Артур.
Понимающе закивав, участковый, прикусив язык, быстро отошел в сторону.
– А где, кстати, Стас? – поинтересовался у мавки шеф.
– Отпросился. Лично у начальника кадров рапорт подписал, – ответила та.
Тем временем Карл приблизился к железной двери подъезда, но внутрь входить не стал. Осторожно прикоснулся к кодовому замку, затем привстал на цыпочки и постучал в окно первого этажа, которое располагалось достаточно низко, чтобы до него достал даже человек среднего роста. Подождал несколько минут и снова постучал. Но ему так никто и не ответил. Зато в скором времени распахнулась входная дверь. На пороге стоял старый, сгорбленный старик в домашних тапочках. Не дожидаясь вопроса, житель накинулся на долговязого с претензиями:
– Какого, я спрашиваю, долбишься, а?! Повадились, ходят и ходят туды-сюды, будто им здеся говном намазано!
