Недоверчивый взгляд Огнивы внимательно изучил каждую улицу: левая терялась среди старых кирпичных пятиэтажек, та, что уходила прямо, переходила на широкий проспект мощных каменных доходных домов, а правая, петляя между кустов, пропадала среди низких металлических гаражей. Бетонный забор, возвышающийся над крапивой и чертополохом, имел еще одну приметную надпись.
Огнива нахмурилась и выбрала именно третий путь. Правильно ли она истолковала подсказку, ей было неизвестно, но уж больно хотелось познакомиться с таинственным художником, путавшим буквы.
Пыльная дорожка, огибавшая несколько заброшенных гаражей, вывела Огниву к деревне. Покосившиеся заборы скалились кривыми штакетинами, но при этом не было видно ни одной калитки или чего-то похожего на вход.
Дойдя до очередного перепутья, Огнива заметила, как справа мелькнула чья-та фигура. Она повернула голову и увидела на скамейке пузатого старика, который держал в руке миску с ягодами. На его лице сияла противная ухмылка. Он зачерпывал широкой ладонью угощения и засовывал себе в рот, размазывая темно-красный сок по лицу. Ничего особенного – обычная жадность. Но Огнива понимала, что видела картинку неполностью. Она сделал шаг вперед и смогла разглядеть совсем маленьких, беспомощных ребятишек, которые теребили толстого дядьку за драные штаны, выпрашивая угощение. Но, конечно же, ничего не получали. Дядька, издеваясь, крутил перед ними спелую ягоду, а потом закидывал ее себе в рот.
Огнива поборола желание подойти и исправить несправедливость. Все равно ничего не выйдет. Здесь не привычный для нее реальный мир, а наполненный воспоминаниями и образами архив, отголосок давно минувших событий. Крайняя точка бытия, как любил говаривать ее приемный дед. Поэтому она продолжала двигаться прямо.
За забором стали появляться пожилые жители деревни. Пьяные, ничего не соображающие старики и тощие, молящие о помощи старухи. Они тянули к Огниве руки, пытались ухватить ее тощими пальцами за плащ. Снизу из-под забора показались рычащие морды злобных собак. Девушка старалась держаться в центре дороги, между двумя глубокими колеями. А пороки демонстрировали себя в самом кошмарном своем проявлении. И, если бы не деревянный забор, наверняка растерзали бы бедную девушку.
Между домами обнаружился небольшой проулок, и здесь Огниве пришлось лицезреть проявление очередной человеческой слабости: пьяный мужлан в грязной одежде лежал на бесчувственной женщине и совершал дерганые движения. Глупая улыбка буквально приросла к нему. Женщина, раскрыв рот то ли от удовольствия, то ли от боли напоминала холщовую куклу.
«Вы все экспонаты, бесчувственные чучела», – пытаясь не смотреть по сторонам, убеждала себя Огнива.
В конце улицы была очередная развилка. Все то же самое: три направления и три деревенские улицы с жуткими домами, у которых были забиты досками ставни и двери.
«Я словно хожу по кругу, – подумала Огнива. – Или меня кто-то специально водит за веревочку, не пуская дальше. Но для чего?»
Мысль оборвалась – в конце улицы девушка увидела мальчика не старше десяти лет. Он растерянно озирался по сторонам, приглядываясь к одинаковым домам: видимо, потерялся и не знал, куда идти. Огнива ускорила шаг, но парнишка побежал в противоположную от нее сторону.
В конце улицы поселение обрывалось, и на пригорке раскинулось огромное пшеничное поле. Мальчика в его темной футболке было хорошо видно среди спелых колосьев. Пытаясь окрикнуть беглеца, Огнива поняла, что не в силах этого сделать. Вместо слов из нее вырвался лишь жалкий стон. Наверное, стоило бросить преследование и искать новые ориентиры, но Огнива была настроена решительно – в отличие от жителей деревни, мальчик казался ей реальным. Он, как и Огнива, был всего лишь гостем в Крайнем мире кошмарных иллюзий.
Она оказалась среди клонившихся к земле колосьев, и в ногу впилось что-то острое. Будто вырвавшись из запретного круга, девушка снова могла слышать, а главное – говорить. Вакуум, давивший на нее своей пустотой, лишив обоняния и осязания, лопнул, позволив Огниве вздохнуть полной грудью.
– Помогите! Пожалуйста! – послышался пронзительный детский голос.
«Но отчего он бежит? Чего боится?» – впервые задалась вопросом изгнанница.
Ответ пришел сразу – огромный силуэт вынырнул из небольшого перелеска, заставив девушку вздрогнуть. Высокий человек в грязном плаще двигался небыстрым шагом. На таком расстоянии было сложно рассмотреть его лицо, зато топор, который он держал в руке, Огнива разглядела без труда.
– Беги направо! Он уже близко! – закричала она во все горло, размахивая руками. Но мальчик ее не слышал, упрямо стремился навстречу опасному преследователю.
Стараясь не замечать колкую боль в ногах, Огнива рванула наперерез. Как она сможет ему помочь? И чем помешает убийце?! Об этом девушка старалась не думать. Находясь вне времени и пространства, она действовала на уровне инстинктов, отвергая любую рациональную мысль.
