Закрыв глаза, она погрузилась в туман: всюду витала призрачная пелена, а под ногами чувствовалась мягкая трава. Вика осторожно прошептала имя. Никто не откликнулся. Тогда она позвала чуть громче. Опять никакой реакции. Попыталась сделать шаг и уперлась в невидимую стену. Вытянула руку – никакого препятствия. Прислушалась – из пустоты доносилось чье-то размеренное дыхание, перемежающееся с храпом. Мавка сделала шаг и почувствовала, как нога проваливалась, уходя под воду.
Тело стало стремительно погружаться, путаясь в траве и болотной жиже. Догадка пришла слишком поздно. Ей так и не удалось проникнуть в сознание мальчика. Нежить, что поработила Диму, сыграла с ней злую шутку. Подарила девушке ее собственный кошмар. Вода быстро проникала в легкие, вынуждая мавку еще раз пережить день своей смерти.
Она сопротивлялась, отчаянно пытаясь дотянуться до такого далекого света, что пробивался сквозь толщу воды. Но все было тщетно, трава, опутав ее ноги, потянула обреченную девушку на самое дно.
Посмотрев по сторонам, Вика вздрогнула и перестала сопротивляться. Ей указали на то место, где она должна была находиться. Среди мертвых тел, почивших в мире утопленников. Разбухшие тела плавали, словно овощи в банке, пытаясь своими раздутыми пальцами дотянуться до мавки. Но самым ужасным было то, что утопленники имели одно и то же лицо – Вика без труда узнала Карла. Попытавшись вскрикнуть, она выпустила последний воздух. Ноги коснулись илистого дна. Опустив голову, мавка уставилась на старые цепи, что крепко стянули ее ноги. Она оказалась в плену собственного разума, словно психбольная, которой стянули руки смирительной рубахой и строго пригрозили пальцем, мол, не лезь, куда тебе не следует.
Дернувшись еще раз, Вика поняла, что окончательно погрузилась в трясину собственных страхов. И никто ей уже не поможет. Никто! Она вновь переродится, но в этот раз все человеческое в ней окончательно умрет, превратив в бездушную тварь.
Крик отчаяния вырвался прямо из груди. И, словно разряд тока дефибриллятора, собственный голос вырвал ее из оков сознания, вернув в реальность.
Артур смотрел на нее сверху вниз, и взгляд его выражал явную обеспокоенность. Откашлявшись, мавка заставила себя освободиться от остатков болотной воды.
– А ну-ка отойди, – она устало подползла к заставшему на тротуаре Димке и, набрав грудь побольше воздуха, закричала что есть мочи.
***
Я отрешенно уставился на Артура. Наваждение? Или очередной обман? Мимо проходили люди, сосредоточенно взирая вперед, никаких случайных взглядов и осуждающих голосов. Я посмотрел на то место, где стояла беззубая ведьма. Ни старухи, ни противных ощипанных, словно куры, котов. Только покрашенный свежей красной фонарный столб и металлическое ограждение, отделяющее пешеходную зону от проезжей части.
– Ты как? – Артур осторожно коснулся моего плеча и посмотрел прямо в глаза.
– Все хорошо… наверное, – запинаясь, ответил я.
– Точно?
– Наверное…
Рядом с опекуном я заметил Вику. На ее лице сияла улыбка. Кажется, ей и без моих объяснение было понятно, что все в порядке.
– Ты что здесь делал?
– Я?
Мне потребовалось время, чтобы припомнить головоломку, которую устроила мне старуха.
– Янка! – вскрикнул я и задергался на месте, пытаясь встать на ноги. Но усталость оказалась сильнее, и я беспомощно прижался к холодной стене.
– Где она? – нахмурился Артур и обернулся, проследив за моей рукой.
Я зачем-то кивнул и сбивчиво затараторил:
– Там, я видел ее. Он увел ее! Увел! Ей надо помочь… туда, они переходили дорогу…
– Кто? Кто ее увел? – поинтересовалась мавка.
– Почтальон, – выдавил я из себя ставшее колючим и отталкивающим слово.
Артур резко изменился в лице и обменялся взглядом с Викой. Та поняла его без слов. Закрыла глаза и тихо прошептала:
– Сейчас сообщу всем постам.
– У Велеса приметная внешность, а менять он ее не станет, – сухо произнес Артур. – Мы должна перехватить его до того, как это сделает охотник.
– А как же Янка? – взмолился я. – Вы ей поможете?
Лицо начальника оперативного отдела было уставшим, а взгляд отрешенным.
– Не переживай, поможем, если только… понимаешь, – опекун запнулся.
Но в его глазах я прочитал совсем другое. Неуверенность, бессилие – он словно внезапно осознал, что все его обещания были сродни пустому звуку. Поэтому мне ничего не оставалось сделать, как кивнуть и тихо попросить:
– Пожалуйста, постарайтесь сделать все, что можно.
– Постараюсь, – ответил Артур, и в этом ответе не было ни грамма фальши.
Возле машины нас ждал Стас.
– Отвези Димку в отдел, а нам надо вернуться на ярмарку.
Парень участливо поинтересовался:
– Ты как?
– Все хорошо, – соврал я.
Конечно, все было плохо, очень плохо. Я обещал Янке, что не дам ее в обиду. Еще тогда, в интернате, дал себе мысленный зарок. А что в итоге? Даже не смог остановить ее, когда она ринулась на зов чужака.
