Зрители покинули свои места, словно по команде. Они пытались пожертвовать собой, заслонив древнее божество собственным телом, но самодельное копье оказалось проворнее. Вокруг острия возникло странное свечение, разбросавшее зрителей в разные стороны. Миг – рогатина с жадностью впилась в грудь древнего, заставив того охнуть и плюхнуться обратно на хлипкий стул.
Сделав шаг вперед, охотник в буквальном смысле завис над сценой.
Охота окончилась!
Но радости на лице охотника не наблюдалось. Прищурившись, он перевел взгляд на огромные фигуры многоликих идолов, что симметрично окружали сцену и зрительный зал, образуя изогнутое кольцо. Это были не бутафорские создания, а старые, изрыгающие тяжелый воздух прошлого молельные столбы. Перед ними склоняли головы предки и приносили дары потомки их потомков. И каждый жертвовал четырехгранному столбу из серого известняка частичку своей силы.
– Кривда, – с ухмылкой произнес Виктор Леонардович и стал меняться.
Охотник внимательно следил за метаморфозой. Низкий, пузатый мужичок превращался в огромного, сгорбленного великана, отдаленно напоминающего бурого медведя.
– Саблю, – закричал охотник.
Стоявший по правую руку воин протянул ему меч – не бутафорский, конечно, но и не настоящий – обычная железяка. Бросив равнодушный взгляд на тупое лезвие, чужак спрыгнул со сцены и направился навстречу зверю.
Живая стена из людей встала на его пути. Но охотник с легкость раскидал их, оказавшись напротив великана.
Это была их вторая встреча. Но там, в Чумном форте, Велес был в чужом бренном теле и не обладал необходимой для сражения силой. А здесь, в окружении мрачных покровителей, он был практически неуязвим.
– Твои братья и сестры зовут тебя к себе, – прошипел охотник.
– Плевал я на них, – огрызнулся Велес. – У меня свой мир! И своя история!
Чужак удивленно покосился на каменные фигуры и, кажется, только сейчас понял, в какую ловушку угодил. Велес не собирался сражаться с ним. День весеннего равноденствия, который большинством воспринимался как праздник, имел совсем иной смысл.
Обернувшись, охотник уставился на десятки тысяч горожан, которые, застыв на месте, покачиваясь, начали молиться. Тягучая мелодия, отозвавшись металлом древних голосов, растекалась по площади, нарастая, будто снежный ком.
Глаза идолов вспыхнули зеленым пламенем, и круг очертила огненная полоса.
– Твое послание запоздало, пришелец, – пробухтел Велес. – Этот мир мой, и я заберу его с собой.
Свинцовые тучи медленно надвигались со стороны Петропавловской крепости, предвещая скорое начало новой эпохи, нового мира.
Глава 17. Равноденствие
Северный ветер с легкостью сорвал со столбов билборды и разметал хлипкие палатки уличных торговцев, перевернув их вверх дном. Бесполезные талисманы и обереги разлетелись по мостовой. Небо покрылось буграми, которые тут же озарились яркими всполохами. Артур посмотрел на зеленый дисплей старого кнопочного телефона. Экран показывал отсутствие связи. Рация на поясе отозвалась протяжным шипением.
– Что происходит? – испуганно крикнула Вика, но ветер с жадностью проглотил ее фразу.
Стихия в буквальном смысле сметала все на своем пути.
– Кажется, мы опоздали, – крикнул майор.
– Но ведь охотник не добрался до Димки, – откликнулся мавка.
– Думаю, ты ошибаешься.
В сторону главной сцены тянулись люди. Целые полчища, они текли словно река, спокойно, медленно, безвольно опустив руки. Но самое ужасное, что как только бренные пересекали неведомую границу, отсекаемую брусчаткой площади, они теряли свой облик – их лица стирала неведомая сила. Оставались лишь призрачные очертания, и ничего больше.
Сделав шаг внутрь невидимого круга, Артур обернулся и позвал за собой Вику. Мавка осторожно сделала шаг вперед, остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Никаких изменений!
– Что происходит?
– Думаю, на нечисть это не распространяется, – пояснил Артур.
– А что тогда насчет тебя?
Артур вздохнул и закатал рукав, продемонстрировал татуировку на запястье.
– Сожительствовать с ведьмой не так-то просто, – улыбнулся он.
– Ты, наверное, сопротивлялся?
– Пришлось меня поуговаривать, – кивнул майор.
В этот момент произошел подземный толчок, и земля под ногами осела не меньше чем на метр. Теперь стал понятен масштаб бедствия – там, где были установлены идолы, произошло разделение пространства.
Они стояли на пороге чужого мира, который внезапно возник прямо посередине Дворцовой площади. Безликие горожане пели в честь древнего бога.
Стани днесе в свете ясна.
Буду воды чисты струи.
Чары Мары расколдуй!
Гой-ма! Слава!
Новые гости праздника равноденствия подхватывали слова. Главный день силы, словно магнит, притягивал к себе энергию внешнего мира.
Сороки, сороки, сорока!
Внутри круга было тихо и спокойно. Люди остановились, взялись за руки и образовали множество кругов, каждый из которых был меньше предыдущего.
Темные небеса стали рваться на части, и наружу вырвался ослепительный свет Ярилы.
