На одного из идолов, три головы которого смотрели в разные стороны, села сорока. Артур приблизился к птице: белое брюшко, темная голова, она выглядела вполне привычно, если бы не красные бусинки глаз и оборванный хвост.
Предвестница скорой жатвы открыла рот, радуясь лучам созданного Велесом мира.
***
Огнива хорошо помнила те времена, когда боги стояли во главе рода. Человек с молитвой открывал глаза, рождался и умирал, восхваляя безмолвных идолов. Все было понятно и просто. А главное – предначертано богами. Каждый шаг, каждое действие.
Капища древних богов обычно располагались на пригорке, неподалеку от городищ. И вереницы половников тянулись к ним от рассвета и до заката. Принес требу, и боги тебе помогли, прогневал богов – удвой подношения и жди скорой милости.
Мир был прозрачен, как дорога через пшеничное поле. Есть подъем – начало жизни, есть поворот и косогор, ее середина, а к закату пути – спуск в овраг к матушке сырой земле.
Раньше Огнива верила, что дед всесилен и способен даровать всем людям вечное пребывание на земле. Однажды она даже задала ему прямой вопрос: возможно ли такое? И древний ответил коротким кивком, добавив, что в его мире все будет возможно.
Тогда Огнива нарисовала себе эту прекрасную сказку, представив, как радуга озарит голубое небо и им откроется путь в райские кущи. Но ее долгая, почти бесконечная жизнь все расставила по своим местам. Детские мечты превратились в черствые, наполненные горем и страданием горбушки, которые невозможно было жевать без слез.
Девушка остановилась возле огромного каменного столба: грозное бородатое лицо, чуть ниже меч и щит, а на щите – квадрат Сварога, как знак покровительства старших богов. Атам пульсировал возле самого сердца. Рыжеволосая распеленала оружие и взяла его в руку, продемонстрировав его идолу.
Она помнила старый мир, чтила его заветы, потому и пришла на поклон.
Если бы все осталось как прежде…
Но этому было не бывать: люди не привыкли жить в мире. С каждым прожитым веком Огнива ощущала, как мир наполнялся ненавистью. Новые боги не принесли своей пастве должного счастья. А путь к людской свободе тянулся сквозь беды и войны, уводя глупцов в бесплодные земли. Так что уж говорить про древних, что вместо изгнания выбрали жизнь среди бренных.
– Ты желаешь все изменить? – обратилась Огнива к деревянному лику Велеса.
– Я слишком стар, чтобы что-то менять. Уже слишком поздно. Мне просто нужен покой! – ответил грозный идол.
– Что ты задумал?
– Забрать частичку этого мира и создать свой собственный! Уйти туда, где меня никто не побеспокоит, – ответил идол.
Огнива нахмурилась:
– И какова плата?
– Не знаю. Неважно. Бренные всего лишь материал. Я – забвенье. И не нужен этому миру.
– Со временем все теряет вес и смысл, – согласилась Огнива.
– Ты выросла и поумнела, умница внучка. Скоро ты все поймешь и не станешь винить деда в его проступках.
– Не стану? – удивилась Огнива. – Уничтожить часть мира в угоду собственным желаниям?! Ты учил меня другому!
– Они забыли обо мне, так с какой стати я должен печься о бренных? Считай, что таким образом я стребовал с них тризну за последние десять веков!
– Но это мой мир! – возмутилась Огнива. – И я не позволю тебе отобрать его у меня!
Лицо идола скривилось, изобразив явное отвращение к услышанному. Рыжеволосая подняла руку и указала острием на древнего – оружие, дарованное сошедшими со звезд, сверкнуло во мраке.
***
Мощный удар лапой был направлен в самое сердце чужака. Коготь почти дотянулся до цели, но человеческое тело распалось, превратившись в комариный рой. Медведь недовольно взревел – мошкара вновь приобрела очертание охотника.
– Зря пыжишься, древний! – рявкнул он.
Медведь слегка подался назад и, разбежавшись, совершил резкий прыжок. На этот раз чужак не успел уклониться или исполнить свой «фокус». Наблюдавшие за сражением люди, словно кегли в боулинге, разлетелись в стороны.
Сплевывая мошкару, медведь взревел, заставив зрителей образовать круг. Те покорно отошли в сторону, продолжив тянуть весеннюю песнь равноденствия.
Подхватив рогатину, охотник выставил ее перед собой. Теперь он мог действовать только правой рукой, потому что от левой остался лишь темный обрубок чуть ниже плеча.
Встав на четыре лапы, Велес начал осторожно сближаться с противником. Мир вокруг закружился вихрем: площадь поглотила тьма, и лишь зеленое свечение огромных идолов прорывалось сквозь густую пелену.
Топнув ногой, Велес заставил круг содрогнуться. Площадь накрыло прозрачным непроницаемым куполом. Первая часть перехода была завершена.
Медведь рычал, охотник скалился. Они буквально пожирали друг дружку глазами. Их схватка зависела от одного выверенного, точного удара. Поэтому никто не торопился, продолжая сохранять дистанцию.
Взмах лапой. Уклон. Выпад. Отскок. Взмах. Удар. Поворот. Отход.
Со стороны это напоминало странный танец, словно медведь взбесился и пытался отомстить надоедливому дрессировщику. Раскачиваясь из стороны в сторону, чужак выжидал. Он не стремился атаковать, зная возможности древнего.
