— Ты плохо знаешь турок. Для них это как конфетку у ребенка отобрать. Представить, что им в руки попал военный контрразведчик, особенно русский, и они отпустили его восвояси… Рассмешил ты меня, Константиныч, — махнул рукой Петр.
Ермилов подумал, что для Горюнова особенно важно, как для бывшего нелегала, чтобы свои не заподозрили Василия в двойной игре. То, что Горюнов предложил помощь, чтобы связаться с Егоровым, в конечном счете было именно для того, чтобы подтвердить безупречность репутации Василия.
Еще вчера, по здравом размышлении, Ермилов понял, что ничего нового не даст то, что к Егорову подошлют человека. Вася при всем доверии к имени Кабира Салима не станет откровенничать в камере, где много лишних ушей. А вот подтвердить, что он чист, его не мордовали на допросах — это важно.
Били барабаны, в традиционной одежде подпрыгивали в танце, напоминающем танцы Западной Украины и Молдавии, болгарские парубки и девушки в белых с красным традиционных костюмах. У парней красные кушаки, каракулевые шапки, у девушек тоже красные платки, ниспадающие до пояса.
Посередине зала под деревянными тяжелыми балками мореного дуба стоял колодец-имитация. В самом деле не столько традиционно, сколько аляповато. Диванчики, покрытые красно-бело-желтыми полосатыми коврами, длинные столы, предполагающие шумные застолья больших групп туристов, отдельные кабинки для желающих уединиться оборудованы в огромных винных бочках, где умещался и круглый столик, застеленный скатертью с вышивкой, и стулья, покрытые домоткаными ковриками. Почти домашняя еда на глиняной расписной посуде, где изобилие сладкого перца, брынза, фаршированные баклажаны и много цвета, радующего глаз.
Гинчев забронировал такую бочку в ресторане «Chevermeto», и Игорь почувствовал себя Диогеном, когда шагнул внутрь. В бочке некоторые доски были до половины обрезаны, чтобы можно было поглядывать в зал на танцующих артистов. Заливалась гармонь.
Колчо пожал руку Игорю и похлопал его другой рукой по запястью. Их отношения потеплели с момента их первого знакомства, когда в здании ГУР на Рыбальском полковник Тарасов, начиная операцию по вербовке российских пилотов, познакомил Игоря с болгарином-журналистом, сообщив, что тот будет в курсе спецмероприятия военной разведки Украины. Дело неслыханное, впрочем, Игоря уже давно на Украине ничего не удивляло, поскольку в коридорах их закрытого Управления свободно ходили церэушники и сисовцы. Гинчев к тому же не просто следил за операцией, чтобы потом снять очередной материал, а практически руководил ею. Давал тексты для переписки с пилотами. Операция, получившая название «Пилот» с легкой руки Горюнова, настоящую фамилию которого Игорь не знал, кончилась полным провалом и разбомбленным украинским военным аэродромом «Канатово».
Прежде чем прилететь в Софию, Игорь все же успел заехать в Киев. Отчитался перед Тарасовым по поводу вербовки бойцов черного халифата. Апоплексичный Тарасов повозмущался из-за того, что «чертов араб» настаивает на бойцах не из бывших стран СССР.
— Мы с ними на пальцах будем объясняться?
— Кабир сказал, что этим парням надо только направление показать, где враг, а дальше они пойдут как гончая по следу. Их не остановишь. Будут грызть глотки неверным.
— Мы для них тоже неверные, — вздохнул Тарасов.
— А где Черкасский? Что-то я давно его не видел, — спросил Игорь.
— В семьдесят третьем окопался. Чего-то таится. От меня-то, от шефа, — хмыкнул Тарасов, закурив.
— Мне нужно отписываться по пилотам. У нас же именно Рома им координаты аэродромов давал. Я не собираюсь с Русланом на пару отдуваться. Пусть поучаствует. А чего он в семьдесят третьем?
Тарасов пожал плечами, посмотрел на входную дверь. Серые тени стали заметнее у него под глазами.
— Тут не так давно заходил Крис. Ты же его помнишь. Он так-то в Прибалтике сейчас, но и нас почтил своим… Уже, кстати, второй раз. Еще весной приезжал и тогда тоже Черкасского обрабатывал.
— Это когда каких-то пловцов искали?
Тарасов кивнул.
— Я и тогда не влезал, и теперь. Англичане легко подставляют нашего брата под монастырь, если у них что-то идет не по плану. Гинчев какую-то статейку по пилотам кропает или интервью. А после того как опубликует, наверняка мы будем по уши в выгребной яме. А он — белый и пушистый. Он сейчас разыгрывает карту, что его преследуют русские. Прям охоту на него открыли! Ты ведь с ним встречаешься в эти дни по поводу итогов нашего провала. Попытайся выведать, о чем он там собирается в своей статейке или репортаже вещать? Вообще-то это нас касается в первую очередь. Пусть уж нас попрофессиональнее выставит. У тебя с ним вроде контакт. Он даже оплачивает тебе поездки в Болгарию. Ты ему глянулся, — Тарасов подмигнул.
— Да у него вроде и дети есть. Разве он из этих? — подразумевая нетрадиционную ориентацию, спросил Игорь.
— А бiс ïх розбере! — Тарасов переходил на мову, когда злился. — Журналiсти всi такi. Богема!
