Синьору Копальди пришлось на время отлучиться из дворца, поэтому встречу сиятельных супругов за ужином лично он не наблюдал. Но, когда Артуро проскользнул в парадную залу, атмосфера там искрилась вовсе не любовными эманациями.
— Что произошло? — прошептал он на ушко сдобной донны да Риальто, которая стояла у колонны, или скорее пряталась за ней.
— Наш тишайший Чезаре отчего-то заартачился и не желает позволить кузине Маламоко находиться подле Филомены.
— Неужели?
— Синьор Пассерото, дворцовый управляющий, подготовил нам такие прелестные покои…
— В другом крыле от апартаментов его серенити? — уточнил Артуро, который лично беседовал с управляющим на эту тему и передал приказ дожа поселить новобрачную подальше от супруга. — Фисташковая гостиная?
— Именно.
Местечко за колонной вовсе не было уединенным, вокруг синьора Копальди с прелестной собеседницей прохаживались приглашенные гости, некоторые останавливались, чтоб послушать струнный квартет, выступающий на возвышении в центре залы.
— А почему мы прячемся? — спросил Артуро, когда его прижали к донне Мауре настолько близко, что молчать становилось неприлично. — И от кого?
— Потому, милейший Артуритто, — девушка улыбнулась, отчего на щечках ее возникла пара милейших ямочек, — что, когда господин и повелитель решит сдаться, свидетелям его поражения не поздоровится.
Синьор Копальди взглянул на Чезаре, тот как раз бросал на стол крахмальную салфетку и поднимался из-за стола.
— Вы ошиблись, Маурина, — вернул он донне да Риальто уменьшительный суффикс, — его серенити непреклонен.
Маура фыркнула:
— Это мы еще посмотрим.
Филомена, найдя взглядом фрейлину, поманила ее к себе. Донна да Риальто удалилась, а Артуро последовал за Чезаре, обнаружив того на террасе.
— Чертова кукла, — вздохнул тишайший, — никакого понятия о флирте. Не удивлюсь, если под платьем у нее ржавеет пояс целомудрия.
— Ты вышел на воздух, чтоб остыть?
— Что? — Чезаре отвлекся от разглядывания чего-то на нижнем ярусе террасы. — Нет, дружище, у меня здесь маленькое свидание. А вот и наша синьорина Маламоко.
Карла неторопливо поднялась по ступеням и замерла перед дожем в реверансе.
— Артуро, позаботься, чтоб нам не мешали, — кивнул дож.
И синьор Копальди прислонился спиной к двери в залу, наблюдая, как Чезаре со спутницей рука об руку бредут в тени колонн. Дож спрашивал, дона Маламоко отвечала, через несколько шагов рука Чезаре обняла ее за плечи.
— Стоите на страже? — шепнула донна да Риальто, прислоняясь рядом.
— Что делает догаресса?
— То, что не могла себе позволить в присутствии супруга: ест. Однако что за странная близость?
— Простите?
— Почему ваш дож обнимает мою подругу?
— Они кузены.
— Он женат, а она — невинная девушка.
Артуро подумал, что, исполни Чезаре свой прекрасный план с морским чудовищем, сейчас он, Артуро, уже сидел бы в уютном уголке с бокалом вина и какой-нибудь менее целомудренной синьориной. Или проводил допрос в нижних камерах.
— Ваш брат, Маура, — спросил он, чтоб сменить тему, — настолько полон достоинств, как о нем говорят?
— Кто говорит? Ах, понятно. Да, Эдуардо красив и неглуп, и… О боже, Карла плачет?
Синьор Копальди посмотрел, но слез не заметил: донна Маламоко стояла к нему спиной. И по этой спине ее сейчас похлопывал его серенити.
Маура шагнула вперед.
Артуро схватил тонкое запястье:
— Постойте, они возвращаются.
— Если этот… Чезаре обидел мою подругу… если хоть одна слезинка…
Но Карла улыбалась.
— Донна да Риальто, — весело проговорил дож, — побеседовав с кузиной, я решил позволить вам обеим остаться во дворце в качестве фрейлин моей драгоценной донны Филомены. Более того, осознав всю важность диплома для девиц благородных, я дозволяю вам, синьорины, продолжить обучение.
Девушки посмотрели друг на друга.
— Мы вернемся в «Нобиле-колледже-рагацце»?
— Именно. — Чезаре лучился добродушием. — Разумеется, донна Филомена должна будет каждый вечер являться в мои покои для исполнения супружеского долга, а вы, синьорины, — в свои, чтоб исполнять свой долг фрейлин подле догарессы. Два долгих месяца мы проведем с вами как одна большая семья, а когда синьорина Маламоко отбудет в колонии…
Донна да Риальто пошатнулась, Артуро придержал ее локоть.
— Панеттоне, — шепнула Карла подруге, — я после тебе все объясню.
Она обожгла синьора Копальди неприветливым взглядом и сняла его руку с локтя блондинки.
— Пойдем, милая, обрадуем Филомену. Ваша безмятежность, позвольте нам удалиться.
Фрейлины присели перед Чезаре, дождались кивка и впорхнули в арку двери.
— Твои планы поменялись? — спросил Артуро. — Распорядиться про другие покои?
— Нет-нет, дружище, пусть обе синьорины ночуют как можно дальше от меня.
— Обе?
— Да. Загляни в залу, моя синьора Муэрто изъявляет радость?
Артуро ответил через минуту:
— Она улыбается, фрейлины сидят по обе стороны и наперебой ей что-то рассказывают. Чезаре, почему ты разрешил этим девицам остаться?
— Помнишь, мы как-то с тобой заходили на остров Мурано и я знакомил тебя с дядюшкой Фаусто?
— Синьором, который свел нас с островными контрабандистами? Ты еще сказал, что он четверть века…
