Обозначив кратко то высокое место, которое занимал митрополит Филарет в церковной истории своего времени, справедливо именуемым филаретовским веком, мы теперь перейдем к его значению касательно нашей темы о старчестве.
Нашей целью будет раскрыть то содействие, которое оказывал митрополит в процветании умного делания и связанного с ним старчества. Для этого нам нужно показать принадлежность самого Филарета к этому духовному движению.
Митрополит Филарет был необычайно скрытным во всем, что касалось его лично. Вот отрывок из письма к его духовнику — наместнику Троице-Сергиевой Лавры: «Нужно, чтобы борьба и отвлечения, которые нам доставляют дела, не мешали бы нам уединяться в нашу внутреннюю клеть и втайне молиться Отцу. Да, дела внешнего мира нас расстраивают, преследуют, и кто входит в свою клеть, недостаточно закрывает за собою дверь. Но Ты, Который сказал
Дверь, за которой хранились тайники его души, была действительно закрыта, но плодом его внутренней жизни на склоне лет был дар чудотворений и дар пророческий, т. е. святость. Где же и как было положено начало этой святости?
Некоторый ключ нам дают жития близких ему людей, а именно старца Филарета Новоспасского, его школьного сверстника и близкого друга епископа Иннокентия Пензенского — человека исключительной святости, и, наконец, архимандрита Макария — алтайского миссионера, его ближайшего ученика. Эти три жития являются среди лучших украшений 14-томного собрания житий русских подвижников XIX столетия.
Василий Дроздов, как уже сказано, родился в городе Коломне, пригороде Москвы, а как мы знаем из предыдущего, Москва являлась одним из центральных округов по распространению учения об умном делании. Новоспасский монастырь являлся средоточием, откуда исходило это учение. Здесь жили о. Филарет и о. Александр. Сюда приезжал о. Афанасий (Захаров), ротмистр гусарского полка, семь лет живший при старце Паисии. Он имел беседы об умном делании с о. Филаретом и о. Александром, которые имели великую любовь к духовному вождю — старцу Паисию. Отец Афанасий переписывал творения святых отцов, впоследствии переданные в Оптину Пустынь.
Отец Филарет, в миру Феодор (1758-1842), начал в юности монашескую жизнь в Александро-Невской Лавре, но его старец, видя его рвение к монашеским подвигам, направил его в Саровскую пустынь. В то же самое время там же начал свою подвижническую жизнь будущее светило Церкви Русской — преподобный Серафим. Через некоторое время о. Филарета затребовал в Невскую Лавру митрополит Гавриил в качестве примерного подвижника.
Из Петербурга о. Филарет перебрался в Москву, где тогда в Симоновом монастыре подвизался его брат Аполлинарий. Когда же Симонов монастырь обратили в больницу, о. Филарет окончательно обосновался в Новоспасском монастыре. После ряда подвигов сосредоточенной жизни он принял на себя подвиг старчествования. К нему устремились толпы людей. Нередко случалось, что старец не имел времени ни для трапезы, ни для краткого отдыха. Каждая человеческая душа была ему несравненно дорога. Он обладал исключительной прозорливостью и той духовной любовью, которая является венцом совершенства. И. В. Киреевский, знавший его лично, пишет о нем: «Никто страждущий не оставлял его порога, не получив отрады: недоумевающий находил у него спасительный совет, ищущий поучения — высокое назидание, ожесточенный — умиление, отчаянный — молитву, маловерный — прояснение истины, слабодушный — подкрепление сил. В беседе его особенно ясно выражалась удивительная кротость его души, крайнее смирение, горячая любовь к ближнему, сострадательность, терпение, и красота, и сила глубокого духовного ведения»147. В его житии приведено несколько фраз, им произнесенных.
— Сядь, друг, — говорит он плачущей старушке, — полно плакать, твой сын не пропал, он в хорошем месте...
А когда этот пропадавший юноша пришел просить благословение на поступление в монастырь, он говорит ему:
— Погоди, дитя мое, погоди... Ты не вынесешь.
Девушке, пришедшей просить благословение на брак, он тихо сказал, что ее ждет жених лучший: она простудилась и через три дня умерла148.
