В келлии наедине Антоний умолял старца Серафима сказать ему откровенно: совершится ли с ним то, что внушают ему скорбные помыслы? Не приближается ли в самом деле смерть его?
— Сижу ли я в келлии, — говорил Антоний, — выйду ли на монастырь, мне представляется, что последний раз вижу обитель. Из сего я заключаю, что скоро умру, и потому указал уже и место могилы для себя. Желаю знать о смерти единственно для изменения моей жизни, чтобы, отказавшись от должности, посвятить остальные дни свои безмолвному вниманию.
— Извещение о смерти, — прибавил Антоний, — не будет страшно для меня.
Отец Серафим слушал рассказ, не изменяя положения и держа за руку о. Антония. Когда же сей окончил, блаженный старец, взирая на него с любовию, сказал:
— Не так ты думаешь, радость моя, не так: Промысл Божий вверяет тебе обширную лавру.
Отцу Антонию подумалось, что старец Серафим желает развлечь его от скорбных мыслей, поэтому, прерывая речь его, сказал:
— Батюшка! Это не успокоит меня, не усмирит моих помыслов; я умоляю вас, скажите мне прямо: мысли мои о смерти не служат ли от Бога указанием на близкую мою кончину? И в таком случае я буду просить молитв о душе моей и приму мирно и благодарно ваше слово. Мне хочется встретить час смертный с должным приготовлением.
Отец Серафим с ангельскою улыбкою отвечал:
— Неверны твои мысли, я говорю тебе, что Промысл Божий вверяет тебе лавру обширную.
Строитель же сказал на это:
— Где же Высокогорской пустыни быть лаврою? Дай Бог, чтобы не сошла ниже, чем теперь стоит.
К большому удивлению Антония, старец Серафим, не переменяя своих мыслей, стал просить его милостиво принимать из Сарова братию, кто придет в лавру или кого он пришлет. Оставаясь в прежнем впечатлении, Антоний продолжал:
— Батюшка! Кто захочет из Сарова переходить в скудную Высокогорскую пустынь? А если бы кто пожелал или кого бы вы прислали, то вы знаете всегдашнюю мою готовность делать все, что вам угодно; да на деле сего не может быть.
Отец Серафим, как будто идя по одной и той же дороге, сказал:
— Не оставь сирот моих, когда дойдет до тебя время.
Не выдержал строитель Антоний и в порыве беспредельной любви и уважения к старцу бросился к нему, обнял его и долго плакал. Не понимая значения сказанных слов, он остановился вниманием своим на слове “сирот”: ему казалось что старец говорит о скорой своей кончине. Блаженный Серафим продолжал:
— Поминай моих родителей Исидора и Агафию.
Затем стал советовать покоряться во всем воле Господней, быть прилежну к молитве, строго исполнять свои обязанности, быть милостивым и снисходительным к братии... и вообще ко всем быть милостивым и по себе смиренным. Смирение и осторожность, говорил он, есть красота добродетелей. Потом о. Серафим несколько раз обнял строителя, благословил висевшим на груди его крестом и сказал:
— Теперь гряди во имя Господне. Время уже тебе: тебя ждут.
Во время возвратного пути Антоний слышит, что едущий с ним монах начал плакать. О чем он плачет, спросил Антоний. Инок отвечал, что в Сарове он встретил о. Серафима, возвращающегося из пустыни в монастырскую свою келлию, который сказал ему:
— Ну вот и вам предстоит разлука с вашим строителем.
Между тем время шло: прошел январь, февраль, наступил март и Великий пост. На второй день сего месяца, в понедельник первой недели поста, отправив чреду неусыпаемого чтения Псалтири, отправляемую каждым братом по два часа, строитель стал на свое место. Здесь подали ему письмо от митрополита Московского. Отец Антоний пошел в свою келлию. При письме, приглашающем Антония в наместники Сергиевой Лавры, приложен был конверт к Нижегородскому Преосвященному Афанасию о скорейшем увольнении о. Антония от должности строителя Высокогорской пустыни и отправлении его в Москву.
По получении письма митрополита Филарета о. Антоний немедленно отправился в Нижний и, представив Преосвященному Афанасию отношение митрополита Московского, 4-го числа получил увольнение от должности настоятеля Высокогорской пустыни; 5-го и 6-го сдал монастырь казначею; 7-го, в субботу первой недели, совершил Литургию и, причастив Святых Таин братию, простился с нею и, проехав в Арзамас, простился со знакомыми; 10-го числа прибыл в Москву и остановился в Симоновом монастыре и в тот же день явился к митрополиту. В домовой церкви митрополита приведен был к присяге на служение в должности наместника; 15-го посвящен в сан архимандрита Вифанского монастыря; 19 числа, в четверток, во время часов, приехал в Лавру и прямо вошел в алтарь без всякой встречи, одетый по-пустынному в манатейную рясу, с которою не скоро расстался и на новом месте служения»166.
Кем же был новоприбывший в Лавру ее новый наместник? Архимандрит Антоний, в миру Андрей Гаврилович Медведев, был сыном крестьянина Нижегородской губернии. Родился в 1792 году.
