кажутся овцами. Пастух где-то рядом. Он не был жнецом,
Джекоб всегда представлял пастуха подобных овец — челове-
ком-с-ножницами, смерть всегда так чудовищна, приносящий
ее вооружен ножницами. Пророк всегда устремлен вперед, он
видит, его не интересуют математические ребусы и метастати-
ческие причины, Критские захоронения и мандалы, он просто
видит и не может иначе, – Джекоб никогда не вспоминает.
Тихий город погружен в ощущение праздника. Здесь ти-
шина рокочет, и тревога дремлет в глубинах старых строений,
подвалы отравлены тайнами, магазины распродают столетия,
134
Нежность к мертвым
одиночество зацветает в сердцах, рыба-чума спит в местной
реке. Я уходил в город от разговоров и вечерних пьянок. Брах-
маненок тратил индийское золото своего отца на «хенесси» и
«джек дэниэлс», его приятели заполняли нашу комнату и пили
до черноты; их свежие организмы просыхали к утру и устрем-
лялись на горнолыжный склон, они радовались скрежету подъ-
емника и девушкам в цветастых вязаных шапках, их скейтбор-
дам и их неумению; с горы — соскользнуть быстро, в этом она
похожа на жизнь, смерть, оргазм и спазмы. Город был проти-
воположен горе. Каталепсия, эпилептические припадки, рак
грудного механизма противопоставлен пьяной драке, убийству
и остановке ритма. Каждый дом сдается в аренду, в каждом
своя тихая тайна и тихая семейная жизнь. По субботам жен-
щины посещают кладбище, стряхивают снег с уснувших овец.
Город — бесконечная менопауза, внутреннее кровотечение, по-
чечная колика. Почечная колика заставила Гумберта схаркнуть
в раковину клок желтоватой слюны, ее нити все еще стягивали
губы, отравленное дыхание разъедало не только комнату, но и
сами его внутренности. Жизнь в этом теле была омерзительна:
сколько себя помнил, Гумберт находил это тело больным: то
выпадали волосы, то сильные морозы сковывали яички, и мо-
чеиспускание начинало приносить боль. Гумберт не помнил
дней радостного солнца, его жизнь пролегала сквозь ядерный
реактор, мясоразделочную и темные коридоры прошлого.
Внутри этого комбайна, молящего муку, жила ярко-красная
птица страсти. Единственный остров в гнойно-желтом океане
будней.
Он хранил свою переписку с психиатром, как сентимен-
тальные письма в бутылке, записи старинных романсов своей
венгерской родины, патефон матушки и крохотную фотогра-
фию своей Долорес. Ло на велосипеде, который он подарил ей
на шестилетие. Трагедия, похожая на падение в озеро Бодом.
Очередная жертва свергнутой словацкой королевы — Эржебет:
Долорес с мышиными волосами и тонким голосом. Долорес на
велосипеде. И Долорес, умершая самой страшной смертью из
всех. Она упала под подъемник, а теперь Гумберт каждый день
слышит его шум, в этом очень легко сойти с ума, его первая
дочь чувствовала, как коченеют пальчики, но не могла позвать
на помощь, бездушный подъемник разбил ей череп, и от боли
она потеряла возможность кричать. Гумберт бежал через снег,
135
Илья Данишевский
и пес Гумберта бежал, но они нашли, когда было слишком
поздно. Маленькая Ло уже была, как труп птицы, разбитая,
невесомая, она терялась в огромных ладонях своего отца, пес
плакал на звезды и облизывал ботиночек Ло. Долорес на вело-
сипеде. Маленькая грустная Долорес, умершая на обочине
горнолыжного склона. Сердце Гумберта черное, как южная
ночь. Но внутри живет какая-то ночная птица. Папаша пошу-
тил, назвав его Гумбертом, и он пошутил тоже, назвав свою
первую дочь Долорес. Шутка удалась, крохотная Лолита, как
воробей, потерявший перья, погасла навсегда. Кто-то погасил
свет, а Гумберт больше не боится темноты с той ночи. Пес
плачет на звезды.
Джекоб Блём любит собак. То, как они преданно плачут,
ласково плачут. В 8:47 по местному времени он видит красиво-
го пса, похожего на звезду, у магазина сувениров. В 8:56 идет
по дороге, убаюканный тишиной.
В 8:34 Гумберт выходит из дома за покупками.
В 9:04 они сталкиваются с Джекобом на старой площади с
остановившимися часами.
«…чаще всего нужду в самоуничтожении чувствует те, в
ком не упокоены детские травмы, в ком родительские репрес-
сии или разводы живут самостоятельной жизнью. Эти чудо-
вищные потенции всегда видны за много просторов вокруг»
В 9:06 по наручным часам (которые, возможно, спешат на
пару минут, а значит, встреча происходит синхронно) Джекоб
Блём видит Гумберта, черное зеркало в раме человеческой
плоти, голова полнится непонятным шумом, отвращение скре-
бется в душе.
Презревшие друг друга с первого взгляда они навсегда рас-
ходятся в 9:08 по часам Гумберта, и теряются друг для друга в
пучине взаимного отвращения.
К полудню они не могут вспомнить друг друга.
Ровно в полдень (так получилось) мистер *** хватился
своей жены. Через четыре года и шесть дней с того полдня,
