ключ. Который значил либо издевку, либо что-то очень значи-
тельное, чего ни мой мозг, ни мозг Акибота осмыслить не мог…
…Ян Гамсун покинул старика и поднялся к себе в комнату.
Возле дверей тихо стояли двое мужчин, известных Яну. Обыч-
но они приходили каждые три дня, чтобы хорошенько раз-
влечься. Яд продавал им своего мальчонку, и на вырученные
деньги снабжал едой и себя и Акибота. Сегодня же ему при-
шлось объяснить потного вида мужикам, что все закончено. Те
прикусили тонкие губы, и попросили хотя бы раскупить жен-
ские вещи умершего. Ян с отвращением продал им всю кучу
150
Нежность к мертвым
женских платьев, и те, шумя и посмеиваясь, стали обсуждать,
кто из них что наденет, и как второй это снимет. Гамсуну стало
дурно от подобного, ведь он видел, как большая часть вещей
перепачкана кровью; но для других подобная мелочь ничего не
значило. Из каталепсии его вырвала странная фраза, брошен-
ная одним из мужчин. «Ох и жаль, багет у него был знатный!»
– Что?! — шумно выдохнул Ян.
– Что что? — удивился мужик.
– Что ты только что сказал?
– Шутил.
– Повтори!
– Ну… сказал, что багет у него был хороший, – а потом
пояснил, – ну членом твой парень работал знатно, усек?
– Да, – Ян облокотился к стене. «Принц Вялого Багета»
– стена вновь прошептала это, и теперь Яну Гамсуну стало
ясно о каком Багете шла речь, о каком Принце шла речь… ему
стало ясно, что весь Ваезжердек погрузился в какую-то игру.
Что-то пробудило мертвую улицу от долгого сна, и она ожила,
разворачивая в своем чреве чудовищный карнавал.
Необходимо было показать старику Акиботу бронзовый
ключ Принца, попробовать вставить его в кирпичную кладку,
но вначале…
– Где Селина? — громко спросил Ян, врываясь в нижнюю
комнату. Рот Белинды был занят, и она не смогла ответить, –
стоящая коленями на грязной матросской рубашке; но одна из
ее дочерей сказала Яну, что Селина на пристани, вновь (сказа-
но с едва сдерживаемым смехом) ждет своего капитана. Стоило
Гамсуну уйти, как все стали подтрунивать над его заячьей гу-
бой, и эти слова вонзились в Яна, вновь пробуждая прошлое.
Вспомнились поцелуи. Вспомнился пьяным мальчик на при-
стани. Вспомнилось, как этот мальчик надевал оставшиеся от
матери Гамсуна платья, чтобы торговать телом.
Холодный ветер на пристани немного успокоил Яна. А за-
тем ему показалось, что он спит, потому что увиденное — не-
возможно. Там, на пристани, стояла Селина вся темная-темная,
потому что луч маяка остановился на ее теле и, не двигаясь,
освещал ее лицо. Кажется, впервые Ян Гамсун разобрал цвет ее
волос, разглядел проглядывающий сквозь кожу позвоночник…
но когда он подошел ближе, свет исчез, и перед ним вновь
стояла банальная Селина. Банальная и тусклая. Такая, которую
151
Илья Данишевский
он мацал множество раз; Селина, не представляющая никакого
другого интереса, кроме…
– Принц!
– Да, – кивнула она, продолжая смотреть на море, –
Принц.
– Скажи…
– Принц.
– Кто он!
– Он увезет меня, Ян. Он меня увезет.
– Что ты такое говоришь!? — Ян вцепился в ее плечо и
развернул к себе. На ее лице застыли крупные бусины пота;
глаза покраснели и опухли. Она оттолкнула от себя мужчину,
оставив на его одежде следы крови. — Селина!
– Он взял. И теперь заберет меня.
– Взял… – глухо повторил Ян, разглядывая ее тело. Как и
каждый, эта шлюха заплатила самым дорогим. Кто-то вырезал
родинку с ее груди, и этим кем-то была сама Селина. Из глу-
бокой раны сочилась кровь; прижимая к ней пальцы, она пере-
пачкала и их; от этой потери крови у шлюхи сильно болела
голова, и глаза были, как пьяные. — Принц взял…
Ян заглянул за парапет и увидел, как неровно срезанная
кожа медленно плывет по воде. А затем начинает тонуть, ос-
тавляя за собой кровавые круги.
– Зачем? — ошарашено спросил Гамсун.
– Это все, что было. Теперь он заберет. В страну Вялых
Багетов.
– Без мужчин?
– Да. Без этой…
– Откуда ты…
– Узнала?
– Да! Да! Откуда ты узнала о нем!?
– Что-то началось, Ян… разве ты не слышишь этого по но-
чам?
– Слышу, – признался он. Что-то действительно давно на-
чалось, но он не мог понять, что именно. Уже почти год. Это
длится уже почти год. Старые кошмары вновь начали ныть под
ребрами, под сердцем. Это длится уже почти год. С тех пор,
как Алиса забеременела от неизвестного. — Чего хочет Принц?
– Дать нам желаемое, конечно, – улыбнулась Селина, –
Ваезжердек милостив.
152
Нежность к мертвым
– Откуда ты узнала о нем?
– Сара. Цветочница. Ян?
– Да…
– Он идет. Оставь меня. Оставь!
Селина отпихнула Гамсуна и засунула пальцы в раны. Свет
маяка сверкнул по заячьей губе Яна и окровавленной ране
шлюхи. На секунду мир замер, а затем свет померк. Звезды
исчезли, и только потом стало ясно, что нечто огромное закры-
ло собой небо. Ян прикрыл глаза ладонью, чтобы не видеть
огромный шлейф темноты, который укутал собой все. Глубоко
вобрав воздух, он лишь ощутил запах разложения, смирны,
