ет в море. Там на пару мгновений появляются радужные коль-
ца, а затем море вновь становится мертво-черным.
«Что отдала она?»
«Все отдали все…»
Ян подумал, что не в силах идти, и всю кровь Белинды
проведет лежа у каменного парапета. Там, где, напившись, хо-
тел завершить свою жизнь. Но затем вновь сжал пальцы на
бронзовом ключе. Да, на бронзовой голове в действительности
была заячья губа, и чтобы двигаться дальше, Ян ударился лбом
о сонм своих страшных кошмаров.
Он слышал, как что-то хохочет, и думал, что это подает
восторг перерубленная шея Белинды.
Он слышал крики маленького Яна Гамсуна в каменной
тюрьме Акибота.
Он слышал, как многие мертвые в теле Принца ворочают-
ся.
…как гаснет свет.
155
Илья Данишевский
И тогда он поднес ключ к губам и поцеловал бронзовую
голову в заячью губу, испытывая на себе все то, за что платили
любители экзотики…
…а потом плоть Ваезжердека пошла ходуном. И воды внут-
ри нее обратились вспять.
Полусвет
…было неудивительно, что бронзовый ключ отпер решетку
коллектора. Ведь Яну снилось, как темная сила проталкивает
его сквозь ее квадраты. Он ступил в полную темноту, и холод-
ная вода коснулась его паха.
Ему виделось, как едва светящиеся тела умерших выступа-
ют из старой кирпичной кладки. В толстые щели высовывали
пальцы, и пытались ухватить воздух. Ссохшаяся рука с тонким
обручальным кольцам коснулась плеча Яна Гамсуна, и тот
обломил ей запястье. Крепко сжав эту кисть, он ее едва пуль-
сирующей светом кожей освещал себе путь.
Вода дремала спокойно, хотя он ощущал, что и она — мерт-
вая; мешает ему пройти, тратит его время.
Старая шахта уходила все глубже и глубже: отломанная
рука выхватывала разные слои кирпича, и Ян воочию увидел,
как бордели в Ваезжердеке строились один на другом, как один
возводился прямо на трупе предыдущего, и так бесчисленное
множество раз; пока он не зашел так глубоко, что даже тела
здесь истлели, и в стенах остались лишь щелки от тех пальцев
и рук, что когда-то хватались воздух.
Он не знал, многие ли бывали здесь.
Вероятно, полноватая цветочница. Ян видел ее два раза в
жизни, и ему трудно было представить, что и она прошла через
подобное. Зловонный поток достиг кадыка Яна Гамсуна, и уже
скоро заячья губа цепляла собой соленые воды древнего кол-
лектора. Едва придерживаясь стены, он уже не ощущал под
пальцами кирпича; в почти полной темноте под его рукой раз-
верзлось немыслимое: он знал, что это и есть истина улицы.
Тела, которые срослись, скользкая церковная одежда, не ист-
левшая лишь оттого, что Ваезжердек хотел, чтобы она сущест-
вовала.
Он подумал о бумажном ключе Акибота и не нашел ответа.
156
Нежность к мертвым
И показалось, что ответов вовсе не существует, кроме бе-
зумия этого города. В центре которого сейчас в тюрьме бился
маленький Ян Гамсун; вода должна была уже закрыть глаза, и
когда, освещая себе дорогу, он бесстрашно вступил в ее порог,
та отступила назад и поклонилась. Впитавшись в мертвую
ткань Ваезжердека начала пугать его видениями этого подзем-
ного хода. Были видны многие мертвые, спрессованные друг с
другом, напоминающие папье-маше, из которых теперь с шу-
мом выходила вода, и оттого эти останки двигались и казались
живыми.
Но Ян повторял про себя, что где-то впереди в каменную
кладку заперт ребенок.
Это заставляло его двигаться.
Спустившись вниз по скользким ступеням, «господин Гам-
сун» вспомнил, как Акибот силой заставил его обслужить двух
военных, и эта ярость наполнила его силами. Там, ниже этих
ступеней, ничего уже не было, и приходилось идти прямо по
шлейфу Принца. Черные мышечные ткани сокращались, тяже-
лое дыхание Яна разрывало воздух; он старался лишь не на-
ступать в окровавленные и разверстые, как раны, глаза на ше-
велящемся покрове города…
…сны разбивались вдребезги.
…и казалось, что больше никогда не будет снов.
…что после такого не выходят наружу и не живут.
…не живут.
…и не стоит.
Ян знал, что Селина где-то здесь. И все другие, кто отдал
себя Принцу. Они бьются в этих осклизлых стенах и ищут ту
замочную скважину, к которой подойдет волшебный ключ. Но
скважин нет. Вездесущие дыры проделаны мертвыми пальцами
тех, кто пытался выбраться из тюрьмы города. Замочные сква-
жины видны в каждой дыре тому, кто играет по немыслимым
правилам Принца.
Гамсун уже даже не знал, а существует ли Принц. Не есть
ли он — видения подсознания. Что-то, свернувшее свой шлейф
внутри каждого черепа, и многочисленными глазами наблю-
дающее за каждым движением мысли. За тем, как беспорядоч-
но и беспардонно люди ищут замочные скважины и засовыва-
ют в них, найдя, пальцы, раздирая кожу до крови.
157
Илья Данишевский
Ничего не существует, – понял Ян, кроме того сердца, что
сейчас билось в тюрьме Акибота. И игра по правилам — дви-
гаться вперед.
Наконец, он увидел впереди мертвый свет. Он тускло про-
бивался откуда-то сверху, и сейчас Ян смотрел на него будто
