его… ощущая под ногами уже ссохшиеся тела, Ян не знал кому
они принадлежат, не мог разобрать в этой темноте, кто являет-
ся его матерью, кто является Алисой, а кто тем мужчиной,
которого кукольник так же приговорил к смерти.
Нужно играть по правилам.
160
Нежность к мертвым
Где-то за тонкой кирпичной стеной старик Акибот пытался
разгадать загадку бумажного ключа.
Ломал голову над таинственной дверью, источающей шепот
и крики.
Пусть дверь уже давно молчит, старик спятил и продолжа-
ет слышать вопли Алисы.
В полной темноте, дочь старика потеряла ребенка.
Ослепла.
Кусала себе фаланги.
Умирала.
И теперь Ян Гамсун ощущал сухие кости этих мертвых под
своими ногами. И слышал, как тяжело выдыхает Акибот за
стеной сигаретный дым. Даже слышал запах этого табака; слы-
шал запах дома, в котором прожил всю жизнь.
Нужно играть по правилам.
…Ян уже не мог вспомнить, как и при каких обстоятельст-
вах «нужно играть по правилам». Он лишь хотел увидеть, ис-
полнил ли Принц его желание, горит ли вновь маяк, как горел
тридцать лет назад. И поэтому он рванул вперед, ударил пле-
чом кирпичную перегородку; раз-другой, и услышал, как кир-
пичи двигаются в своих ложах, как встревожился и что-то
зашептал старик Акибот по другую сторону; ударил вновь,
впустил вновь свет, и еще, уже разбирая, что кукольник шепчет
молитву; ударил, ослеп от яркого света маяка, круг за кругом
проникающего внутрь мансарды.
– Ян? — смущенно спросил старый сутенер. Перед глазами
всплыла русалка с членом якорем. И женские платья, которые
Акибот заставлял Гамсуна надевать на себя, потому как подоб-
ная экзотика высоко ценилась в Ваезжердеке. И от этой тош-
ноты, Ян воткнул в горло своему отцу окровавленную кость
Принца. Услышал, как шумит в распоротом горле кровь. Ста-
рик вцепился в стеллаж, перевернул его, и многочисленные
куклы с лицом Алисы с грохотом упали на пол. На лестнице
послышались шаги.
Ян встретил там голого моряка и двух осиротевших доче-
рей Белинды. У одной из них по тонким ногам струилась
кровь. И по паху моряка струилась эта детская кровь. Ян от-
толкнул их, кубарем скатился по лестнице, ощущая, как его
тошнит, и, вырвавшись на улицы, вытошнил из себя Вазжер-
161
Илья Данишевский
дек. Весь этот город вышел из него кроваво и болезненно, раз-
рывая и садня горло.
Рассвет
Кажется, моряк вернулся к своим утехам. Сегодня ночью
он оплатил услугу двух дочерей Белинды. И Ян считал, что
данной оплаты вполне хватит на лодку, которую он одолжил у
этого эротомана.
Яркий свет маяка выхватывал костяной берег Ваезжердека,
но Ян уже был далеко. Обернувшись, он видел, как покрытый
туманом, город исчезает вдали. А где-то впереди разбивал
плавником море белый дельфин. И когда Ян Гамсун подплыл к
нему ближе, то увидел, как дрейфует среди волн обрывок ко-
жи, срезанный Селиной со своей груди. Она всегда верила, что
ее кожа — карта; а большая пунцовая родинка — заповедная
страна Вялого Багета.
Ян Гамсун даже представить себе не мог, что это за страна.
Но ему показалось, что ее берега — в разы лучше холодных
берегов Ваезжердека. Подняв глаза вверх, он силился разгля-
деть на вершине маяка Принца, но не видел ничего, кроме
вращающегося по кругу яркого луча небесно-лазоревого цвета.
162
Нежность к мертвым
3. Вама Марга
Иногда ему снилось, что Якоб плывет в белоснежной пус-
тоте. Иногда он забывал, кто такой Якоб. Под остановившими-
ся часами время текло незаметно; Якоб плывет в клубах бело-
снежной мглы, Якоб зарыт в чужую могилу, в дремлющем
океане снов. В доме с множеством зеркал, зеркала всегда были
порталами в сумрачные и потусторонние пространства, Якоб
всегда любил зеркала, тихие потусторонние пространства, Якоб
плыл в пустоте…
…Джекобу тоже казалось, что он плывет в пустоте под ти-
хими часами. Наконец, Якоб исчез, как исчезают воспоминания
о прочитанных книгах, чувства иерофании и единения, в тума-
не зеркал тень умершего сына такая же забытая, как несказан-
ные слова. Джекоб прячется от них в кабаках, в водоворотах
суеты, городах, городах и новых городах, провинциях, переби-
рает и не может найти. Слизистый след шабаша и черной мес-
сы, двуглавого козла, культа человеческой жертвы преследовал
его, на старых полянах он находил фосфорицирующие круги
ведьм, в книгах Юнга откровения и минутную остановку. Вре-
мя имело свойство растягивать или сужать свои круги. На-
стоящее, прошлое и будущее существовало в единой точке.
Джекоб был телеграммой, которую никто не прочтет, каким-то
важным посланием для мира, затерявшимся в толчее.
С полудня и дальше он слушал странные истории в мест-
ном игорном клубе.
К полудню я ощутил жуткую слабость и вернулся в комна-
ту. Мне нравилось ее одиночество и наполненность пустотой.
Из окна можно было видеть горнолыжный склон и знакомые
пестрые куртки. Я тяготился своей странной влюбленностью,
