Я пробовал было что-то объяснить, но он не слушал, и, видя, что мы не подчиняемся, махнул рукой остальным. Птицелюди, активно взмахивая крыльями, стали опускаться ниже. Некоторые приложили трубки к своим губам, однако старший остановил их: он надеялся, что нас возьмут силой. Абанга, видимо, решив спрятаться, побежал к нашей пещере, но добежать не успел. Один из небесных людей метнулся, схватил карлика за шиворот и мощными взмахами крыльев стал подниматься с добычей в небо. Тот кричал, что есть силы, барахтался, пытаясь освободиться, но тщетно. Чёрт возьми, они же унесут нашу единственную надежду, нашу дорогу к Лейни! С криком я бросился в погоню, но ничего не смог сделать. В руках у меня был только меч, а с его помощью достать поднявшегося в воздух противника не представлялось возможным. Остальные птицелюди тут же напали на нас, пытаясь пленить, но им это не удалось. Мы с Оозорваном так активно заработали мечами, что они нехотя отступили. Ещё немного покружившись, небесные люди один за другим поднялись выше и улетели.
— Побежали, Влад! Нужно выручать Абангу, — крикнул Одинокий Охотник, резво рванувшись в том направлении, где скрылись птицелюди.
Да уж, вот никогда не думал, что придётся спасать вероломного карлика. Чертыхнувшись про себя, побежал вслед за другом. Около километра мы бежали по лесу, пока не добрались до песчаных холмов. Уже там перешли на шаг и стали взбираться наверх.
— Всё, как только доберёмся до этого негодяя, связываем его и никуда не отпускаем, — ворчал я себе под нос. — Я сыт по горло всеми этими приключениями и погонями, больше его упускать нельзя.
— Да, ты прав, — сопя от усилия, ответил Одинокий Охотник, — ему доверять нельзя. Найти бы только.
Задали нам задачу новые знакомые, где теперь их искать. Если они люди — значит, живут в домах, если птицы, то, наверное, в гнёздах. Что же у них, дома-гнёзда? Вскоре мы поднялись наверх. Впереди, примерно в километре от нас, плескались волны моря. Возможно, это было и не море, но противоположного берега мы не видели. На пустынный берег лениво накатывались волны, лёгкий холодный ветерок обдувал наши разгорячённые тела, взывая воображение к приятному отдыху на песчаном берегу. Идиллия, да и только. Но где же похитители, они ведь улетели в эту сторону? Оозорван внимательно обвёл взглядом окрестности. Какое-то время он пристально всматривался влево, затем кивнул мне:
— Пойдём, там я что-то увидел. Не могу понять, но, как мне кажется, там что движется, проверим.
Увязая в песке, пошли вдоль береговой линии. Холмы то опускались вниз, то поднимались вверх, приближая нас к искомому месту. Вскоре уже и я разглядел, что далеко впереди видны угловатые постройки, какое-то шевеление, а на высокой палке на ветру развевается белое полотнище.
Подойдя ближе, понял, что пришли по нужному адресу. Это было поселение птицелюдей, огромное по размерам. Они выстроили свои хижины на высоком скалистом берегу, среди камней и невысоких шаровидных кустарников. Их жильё, и вправду, больше походило на гнёзда. Собранное из подручного материала — обломков древесины и толстых веток — мне оно напомнило наши детские шалаши, которые летом мы сооружали с деревенскими ребятами в ближайшем лесу. Правда, шалаши были большого размера. То, что это принадлежало похитителям Абанги, не вызывало сомнений — среди хижин бродили сами летающие люди. При нашем появлении в лагере они засуетились, забегали, а со скалистого утёса, острым клювом выступающего в море, поднялось около дюжины особей. Усиленно взмахивая крыльями, в считанные мгновения долетели до нас, закружились с грозным видом, удерживая в руках те самые трубки — своё местное оружие. Чтобы не пострадать, нужно было вступать с ними в переговоры:
— Подождите, — крикнул я, подняв руки, — мы не враги. Повторяю — мы совершенно случайно оказались в вашем мире. Верните нашего человека — мы уйдём.
Птицелюди один за другим опустились на землю перед нами, сложив крылья за спиной. Смешно ковыляя в песке, к нам подошёл один из них, видимо, старший.
Переговорщик — среднего роста, поджарый, крепко сбитый мужчина с длинной гривой жёстких чёрных волос — остановился в нескольких шагах. Это был тот же, что и говорил с нами в лесу.
— В наш лагерь никто из чужих не имеет права входить, — сказал он гортанным голосом. — Вы должны покинуть это место и идти с нами.
— Мы и не собираемся входить, — миролюбивым тоном ответил я, повторив свою просьбу.
— Вы должны пойти с нами, в противном случае нам придётся применить силу. Вам лучше согласиться, — произнёс переговорщик.
— Повторяю: мы не причинили вам вреда, нам ничего не нужно от вас, только отпустите нашего человека и больше вы нас не увидите.
— Это исключено. Вы должны пойти с нами, если не хотите пострадать.
