– Поддерживай ему голову, Петр Пирамидонович, – с тревогой в голосе сказала Юлия. – Она может у него свалиться, и что тогда? Яндиковичу нам присягать?
– Мне саблю! Саблю мне! – требовал Бенедикт Тянивяму. – Я с саблей пойду на москалей, я им покажу кузькину мать. Сначала я вырублю всех москалей в Крыму, потом на Донбассе, в Харькове, Луганске и в Киеве тоже. А лидер нации, как только примет вторую присягу, присудит мне булаву. С этой булавой я объеду весь мир, пущай видят, что в Украине есть свои национальные герои.
– Чего это он стоит на четырех ногах? – слабым голосом произнес Виктор Писоевич. – Бенедикт, ты что, стал животным?
– Я стал львом. Дайте мне меч.
– Не торопись, – вмешалась Юлия. – Я тоже хочу стать Жанной д'Арк. Я пойду на Донбасс, а ты на Московию. Но только после коронации, потерпи немного.
– Есть, – сказал Бенедикт и тут же превратился в собаку.
Пока великие сыны украинской нации спорили между собой в основном по поводу раздела власти, к Майдану Независимости стали подъезжать главы государств. Первым прикатил Путин на волах. Он был один, без охраны, в расшитой украинской сорочке, без головного убора. В такой же сорочке ходил в свое время Хрущев. Путин спрыгнул с колымаги, набитой золотистой соломой, достал мел из правого кармана пиджака, начертил на площади карту Украины и провел жирную линию, разделив, таким образом, страну на две половины, и сам стал в восточной ее части. На той и на другой части начали появляться бывшие избиратели в рваных майках и трусах с красными и оранжевыми факелами в руках.
Оранжевые революционеры напугались и перестали кричать. Все ждали Яндиковича. Но Яндикович не появлялся.
Через какое-то время появился Джордж Пеньбуш. Он хотел встать рядом с Путиным (друзья все-таки), но линия, которую очертил Путин, выросла так, что не переступить. Пришлось встать в западной части. Пеньбуш тут же поклонился оранжевой толпе, но услышал в ответ: слава Вопиющенко! Ни слова о нем самом. Тогда гость разорвал пачку стодолларовых купюр и бросил в толпу.
– Слава Пеньбушу! Пеньбушу – слава. Привет, дядя Сэм!
Главы других государств подъезжали на велосипедах и становились рядом с Пеньбушем. Их было так много, что они уже не помещались на карте западной части страны. Пеньбуш обратился к Путину:
– Пусти на свою территорию, нам уже стоять негде, разве ты не видишь? Эй вы, братва, не толкайтесь. Давайте лучше проломаем эту стену и оккупируем восточную часть.
– Мы и там не поместимся: нам нужна вся Россия, – раздался голос Маргарет Тэтчер.
Путин стоял, улыбался. А когда ему это надоело, он повернулся и показал всем комбинацию из трех пальцев.
– Прекратить! – возмутился Вопиющенко, чувствуя прилив сил и поднимая голову. – Моя нация сама выберет берег, к которому можно притулиться. Впрочем, она уже выбрала. Мы хотим в Евросоюз. Примите нас… Накормите, оденьте, обуйте, а потом моя нация возьмется за труд. Пять часов в сутки с нас хватит, но тринадцатую зарплату вы нам должны обеспечить. Будем вам строгать палочки, чистить обувку, топить камины, зажигать елки на площадях и варить украинскую горилку. А что касается вас, Владимир Владимирович, то я к вам съезжу за… газовой трубой. Отдайте нам наполненную газовую трубу, и Бог с вами: вы своим путем, мы своим путем. И еще. У вас колючей проволоки достаточно. Отдайте нам часть. Пора навести порядок на границе. Не должны наши зверьки на четырех ногах и звери на двух ногах пересекать границу, когда им вздумается, к чему? Должен быть порядок, как в Евросоюзе, где мы уже стоим одной ногой. Я завтра же издам указ о том, чтобы и вторая нога была там. А вы, господин Путин, поезжайте в Китай. Там вас ждут.
– О-о-о! – загудели лидеры западных стран. – Нам это не нравится.
– Дайте ему успокоительное, – предложил не то Ширак, не то Шредер.
– Нам туфли чистить не надо, мы сами это сделаем, – сказал Тони Блэр. – А вы должны научиться сами создавать для себя материальные блага и стать цивилизованными людьми, как в Евросоюзе. Тогда мы вас сами начнем звать в нашу семью. Мы давно ликвидировали границы друг с другом, а ты предлагаешь протянуть колючую проволоку на границе с северным соседом, как так?
– Фи! – сказала Юлия Болтушенко. – Подумаешь. Еще выкаблучиваются! Не хотите, так и не надо. Пока вы там будете нам условия ставить, мы к Америке прилипнем. Лидер нашей нации – зять Америки, не так ли, господин Пеньбуш? Ты нас ножками забросаешь, и нам пока хватит, а там будет видно.
Толпа начала скандировать:
– Пеньбуш! Пеньбуш! Пеньбуш! Пеньбуш, пришли нам груш!
– Но не грош!
– Пеньбуш, ты хорош!
Пеньбуш молчал. Он все оглядывался на Путина и иногда подмигивал ему. Путин отвечал тем же.
Наконец Пеньбуш сказал:
– Америка за честные, демократические выборы.
Путин тоже сказал:
– Россия будет работать с тем президентом, которого выберет украинский народ.
Стоявший на трибуне Пердушенко покрутил головой и стал нашептывать лидеру нации на ухо крамольные слова:
