– Спасибо вам, мои юные друзья, благодаря вам мы победили коррупцию, низвергли этот преступный строй и установили демократию. Это все благодаря вам. Во всех уголках вселенной люди знают каждого из вас в лицо и гордятся вами. Теперь наступает следующий этап революции. Я вас всех отпускаю, а здесь, на майдане, останется немного людей, пока я не пройду вторую инаугурацию. Но это не значит, что вы уже отработали свое и больше не нужны революции, нет, ни в коем случае. Сейчас все в оранжевых куртках разъезжайтесь по избирательным участкам, по всей стране, и будьте там хозяевами. Мы должны показать всему миру, что выборы прошли честно и демократично, ибо до сих пор, пока побеждал мой оппонент, выборы нельзя было назвать демократичными. Лишь с нашей окончательной победой весь мир назовет эти выборы демократичными. Почему? Да потому что вы, народ, здесь на майдане этого требуете. Вы народ, вы лучшие представители народа. Слава вам! Украине слава!
– Вопиющенко – слава! Слава! Слава! Слава!
Вопли продолжались еще довольно долго, а потом, когда лидер нации со своей свитой отправились выпить и перекусить, внутри этой толпы посыпались вопросы друг к другу.
– Нас хотят разъединить? Ничего подобного. Мы не хотим. Как ты думаешь, это приказ или пожелание?
– Я останусь здесь до победного конца.
– И я.
– И я.
– И я.
Виктор Писоевич покинул майдан. Остался штаб. Куда деваться членам штаба? Лидер штаба Пустоменко предложил:
– Пойдем, ребята, навестим своих верных подданных, они будут несказанно рады. Заодно посмотрим, как они живут, как развлекаются, есть ли у них все необходимое.
Когда пришли в палаточный городок, тут же собрали актив оранжевых. Юлия начала речь:
– Друзья мои! Прошу внимания. У меня указ президента о сворачивании палаточного городка в Киеве и по всей стране и направлении народных сил на избирательные участки, особенно на восток и на юг страны. В указе президента всего одно предложение, и то краткое: свернуть палаточный городок ввиду отсутствия необходимости и ввиду отсутствия средств на его содержание – президент Украины Вопиющенко. Вот и все, господа.
– Уууу! – содрогнулась палатка, в которой зачитывался этот указ.
– Мы никуда не уйдем! – заявил полевой командир Юрий Гнилозубко. – Нам и здесь хорошо.
– Никто из нас не уйдет, – шумели и другие полевые командиры. – Выходит, теперь мы уже вам не нужны. Привели вас к власти, и гуд бай, как говорят американцы.
– Я хочу власти, как и лидер нации, – настаивал на своем Гнилозубко.
Главный координатор палаточного городка Андрей Хоменко насупился и не проронил ни слова, хотя Юлия Феликсовна уперлась в его лицо своим проницательным взглядом, ожидая поддержки. Молчали и другие руководители палаточного городка. Депутаты парламента с оранжевыми шарфами на груди выжидали, как поведет себя будущий премьер в этой непростой ситуации. Наконец Бенедикт не выдержал и рявкнул:
– Приказ начальника – закон для подчиненного. Раз лидер нации издал такой указ, какие могут быть обсуждения? Если, господа полевые командиры, начнете выкаблучиваться, вызовем бульдозеры и сгребем эти палатки к чертовой матери. Ура!
Но Бенедикта никто не поддержал.
– Ну, будет вам шутить, Бенедикт, – сказала Юлия. – Ребята могут подумать, что вы серьезно. Указ президента направлен не на разгон палаточного городка, не на прекращение оранжевой революции, а на ее укрепление. Вы обратите внимание на сложившуюся ситуацию, друзья мои. Верховный суд дал нам шанс доказать легитимность избранного президента. Потому и назначил повторные выборы. Все это сделано благодаря вам, вашему мужеству, вашей настойчивости. Я с восхищением вспоминаю, как ребята из Ровно стучали железными прутьями в пустые железные бочки перед зданием правительства и как этот грохот музыкой отдавался в наших сердцах. Я пять ночей не спала ни капельки: все сидела, пила кофе и смотрела пятый канал. Киевляне проходили, морщились, но далеко не все. Большинство улыбались и даже скандировали: так держать. А теперь представьте: враги народа и оранжевой революции во главе с Яндиковичем обманным путем заставят народ проголосовать на свою корысть – что мы тогда будем делать? Весь наш энтузиазм – коту под хвост.
– Не дадим, не позволим! – возмутились полевые командиры.
– То-то же! – обрадовалась Юлия. – Вот почему нам надо действовать, не сворачивать свой энтузиазм. Лидер нации очень занят, потому он и издал такой указ – краткий, но мощный, без разжевывания, помня о том, что краткость – сестра таланта. Это уж моя задача разжевать вам его, разобрать по косточкам, как говорится. Так вот, этот указ направлен на усиление нашей революции, доведение ее до логического завершения. Что думает по этому поводу маршал Хоменко?
Андрей, не поднимаясь с места, пробурчал:
– Начальству виднее. С вашими доводами, Юлия Феликсовна, трудно не согласиться. Я бы оставил две тысячи манифестантов здесь вплоть до инаугурации президента, а остальные десять или пятнадцать тысяч отправил бы в регионы.
