– А я бы отправил в регионы на избирательные участки и гостей, их не меньше ста тысяч, – сказал начальник штаба оранжевых Игорь Горбань. – А может, и больше. Это молодежь из Грузии, России, Белоруссии, Узбекистана, Казахстана, Ирландии, Молдавии, Австралии, Голландии, Канады и США. Даже французы были, израильтяне, это же целый интернациональный сброд, сколько денег на них ушло, а сколько наших девчат перепортили! Пусть работают, вернее, пусть отрабатывают, бездельники.
– Вот против них и направлен указ президента. Мы их приглашали, но не так настойчиво, как вас, друзья мои, – с улыбкой произнесла Болтушенко. – Мы их не можем использовать. Большинство языка не знает, ни украинского, ни русского. Разве что три слова: Вопиющенко – наш президент. Можно согласиться с мнением Хоменко. Две тысячи наиболее храбрых бойцов надо оставить на майдане, а остальные могут сворачивать палатки уже в понедельник, после выборов, и брать билеты, ах, виновата, – спохватилась Юлия. – Не после выборов, а до начала выборов, так, чтоб успеть на избирательные участки. Завтра у нас что, четверг? Так вот уже завтра надо уезжать, а то и сегодня ночью. Не задерживайтесь, прошу вас, мои дорогие. Это в ваших интересах, в интересах революции.
– И это все?
– Да, все, – сказала Юлия. – Но знайте: слово «все» в ваших интересах.
– А то, что мы больше вам не нужны?
– Это тоже в ваших интересах.
– А деньги на дорогу нам дадут? – спросил полевой командир Гнилозубко.
– Деньги на дорогу? – удивилась Юлия. – А разве вы не накопили… целое состояние? Если рядовые революционеры получали по десять долларов в сутки, плюс питание, плюс шампанское и все остальное, энергетические напитки, к примеру, то полевые командиры получали по пятьдесят долларов в день. Куда вы девали деньги, господа командиры?
– Ну, как все живые люди, и по магазинам захаживали, покупали… сувениры, подарки своим новым подругам, дабы иностранцы их у нас не перехватили. Знаете, эти сопливые иностранцы такие денежные, как натащат всяких вин и закусок в палатку, аж глаза разбегаются, и у девушек в особенности. Ну и мы… не лыком шиты.
– Юра, ты философ, – произнесла Юлия и почесала затылок.
– Надо нам купить билеты на дорогу, – сказал великий демагог Пустоменко. – Я позвоню начальнику вокзала и прикажу ему выдать бесплатные билеты нашим революционерам. Военные всегда пользовались бесплатным проездом, почему бы не пойти на такую, так сказать, маленькую жертву?
– У нас есть группа девушек, так называемый отряд особого назначения, – сказал Бенедикт Тянивяму. – Я ходатайствую перед командованием оставить этот отряд до дня инаугурации президента.
– Добро, Бенедикт, – сказала Юлия. – Твоя просьба будет учтена. Велики твои заслуги перед революцией, Бенедикт, и я назначаю тебя командиром отряда амазонок. Когда приедут главы государств на инаугурацию нашего президента, твои амазонки должны быть в полном боевом. Правда, это не значит, что они могут понадобиться: у них своих полно, да и квалификация там выше, чем у нас.
– Слава Юлии! – невольно вырвалось из груди Бенедикта.
Полевые командиры захлопали в ладоши, но тут же погрузились в свои блокноты.
– Есть ко мне вопросы? – спросила Юлия.
– Как нам быть с молодой парой Людмилой Пополизко и омоновцем Андреем, которые, кажется, не так давно поженились? – спросил Хоменко.
– Оставьте их пока при лагере.
– А как с квартирой в Киеве?
– Какой еще квартирой?
– Вы же им и обещали. Вы сказали, что поговорите с мэром Киева.
– Ах, да, припоминаю. Я поговорю на днях. Но вы им ничего не обещайте. Сейчас такое время: не знаешь, за что хвататься. Вы им скажите, что их отъезд из Киева и возвращение на родину – в их интересах. Можно даже издать об этом указ.
– Юлия Феликсовна, – произнес Хоменко, – вы, конечно, в этом я нисколько не сомневаюсь, станете премьер-министром. И тогда вам ничего не стоит решить несколько квартирных вопросов, подарить, так сказать, наиболее отличившимся полевым командирам. Ребята заслужили это вполне. А что касается нашего штаба, то это, конечно, в первую очередь…
Юлия поневоле наливалась краской, но, скрепя сердце, держалась, как могла. Депутат Пинзденик попытался встать, но она дернула его за рукав, приказывая сидеть, не двигаться.
– Это не вписывается ни в какие юридические нормы, – не выдержал депутат Курвамазин.
– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил Хоменко.
– Юрий Анатольевич хотел сказать, что действия правительства Яндиковича и его избирательного штаба вне закона. Режим Яндиковича будет свергнут народом, так, Юрий Анатольевич? – произнесла Юлия, толкая носком сапога в колено Курвамазина. – И вообще, товарищи, давайте заканчивать: дел много, а времени мало. Мы сейчас все уйдем, а штаб останется во главе с председателем координационного совета Андреем Хоменко и решит, кому собирать чемоданы, а кому остаться. Это все делается в ваших интересах.
