Как только судьи Верховного суда вынесли радостный для всех оранжевых вердикт о проведении третьего тура выборов 26 декабря, Виктор Писоевич со своими единоверцами три часа плясал, а потом разрешил отправиться на дачи для продолжения сабантуя. Сам решил поехать в то село, где работал бухгалтером.
Катрин пыталась убедить его в том, что нельзя расслабляться ни на один день, но он только улыбался и говорил одно и то же:
– Не переживай, все будет тип-топ. Выборы будут проводиться до тех пор, пока победа не будет за мной. Ты думаешь, что я выложил двадцать миллионов долларов за просто так? Моя победа в третьем туре – их забота, а не моя. Срочно собери мне рюкзак.
– Хорошо, – согласилась супруга и подалась в другую комнату, где извлекла мобильный телефон, чтоб позвонить Майклу, ближайшему советнику и другу.
Майкл примчался через сорок минут. Он привез новую инструкцию.
– Виктор Писоевич! – сказал Майкл. – Садись и слушай. Мы тебе сказал: не расслабляйся. Ти должен сделать вид, что победа за тобой. Эта ночь не спать, другой ночь – тоже не спать. Собрать свой штаб, я знакомлю всех с новой инструкцией.
Штаб оранжевых собрался в течение часа. Майкл выступил с речью. Вожди оранжевой революции слушали, раскрыв рты. Их привлекало не содержание, поскольку это была смесь украинской, польской и английской речи, а само звучание слов – благородных, пусть не всегда понятных, они звучали музыкой в революционных ушах. Если кто случайно засопел, его тут же локтем в ребра, он тут же просыпался, вскакивал и громко произносил: Вопиющенко – так!
Никому не разрешалось конспектировать речь Майкла, за исключением Юлии.
Каждое слово Майкла весило тонну, оно было зафиксировано, записано в толстой тетради с твердой обложкой. Наверняка эта тетрадь останется в архивах с грифом «совершенно секретно» и будет открыта лет эдак через пятьсот. Собрание оранжевых длилось всю ночь. И только в пять утра, когда сам Майкл задремал, уронив голову на трибуну, оранжевые во главе со своим лидером засопели, повалились на пол, поджали колени к подбородкам и нещадно захрапели.
В воскресенье, 26 декабря 2004 года, почти половина граждан страны, надеясь приобщиться к богатой кормушке Запада путем вступления в Евросоюз, голосовала за Вопиющенко, – в этот самый день произошла одна из величайших экологических катастроф в мировой истории в Юго-Восточной Азии под названием цунами. Она унесла около трехсот тысяч человеческих жизней.
Не будем гадать, не станем предполагать, что это недобрый знак свыше, может, это чисто случайное совпадение: так захотелось судьям Верховного суда, которые добросовестно старались отработать двадцать три миллиона долларов и быстрее посадить Вопиющенко в президентское кресло. Потому-то они и назначили дату выборов чуть ли не в тот же день – день вынесения постыдного вердикта.
Не берем на себя смелость обвинять Вопиющенко и его команду в том, что они знали, что произойдет 26 декабря, и поэтому вместе с судьями специально назначили выборы именно на это роковое число, дабы показать своей нации и всему миру: вот какие мы грозные! Вот какие знаковые события происходят в день выборов лидера нации в президенты, – мы хотим бегло перечислить те, далеко не все известные нам нарушения элементарных норм не только законодательства, но и человеческой морали, которые допустили оранжевые эмиссары на избирательных участках. Надо признать: это скучно, но ничего не поделаешь.
В восточных областях оранжевые эмиссары без оранжевых шарфов и оранжевых курток разъезжали в шикарных джипах по деревням и заключали соглашения с нищими крестьянами на предмет того, кому из кандидатов отдать предпочтение. Те, кто соглашался голосовать за Вопиющенко, получали триста гривен, что составляло шестьдесят долларов. У крестьянина требовали паспорт, при нем снимали копию на своем ксероксе и говорили: смотри не подведи, по отрывному корешку мы все равно узнаем, за кого ты голосовал.
– Как можно? – горестно восклицала какая-нибудь старушка. – Продалась так продалась, чего теперича делать?
Там, где эмиссары чувствовали, что дело не получится, представлялись сторонниками Яндиковича и объясняли, как заполнять бюллетень:
– Если вы за Яндиковича – ставьте плюс, а против фамилии Вопиющенко – минус.
Старикам и инвалидам обещали прислать транспорт и советовали никуда не ходить. На избирательных участках, где оранжевых было большинство в комиссиях, не давали расписываться в корешке избирательного бюллетеня. Таким образом одна пятая избирательных бюллетеней считалась недействительными. Это как раз те, кто голосовал за Яндиковича.
Оранжевые использовали еще одно мощное средство: списки избирателей были составлены так, что сотни и тысячи граждан не были внесены в число голосующих.
– Вас нет в списке. А что мы можем сделать? Идите, куда хотите.
И последнее мощное, можно смело утверждать, решающее воздействие на итоги голосования было лишение права голоса людей старшего поколения – больных, слепых, хромых, а также тех, кто лежал на больничной койке по тем или иным причинам.
