Когда Юлия вошла в конференц-зал, все дружно встали, касаясь подбородками груди. Тишина была такая, ну просто выразить невозможно, в особенности потому, что ни одной мухи в зале не было по причине зимы, но если была хоть одна полудохлая муха и она решилась бы пролететь над головами великих людей, ее полет был бы слышен довольно отчетливо.
Юлия постояла несколько секунд молча, а потом вспомнила, что ей надлежит поздороваться первой, и сквозь зубы произнесла:
– Здравствуйте, коллеги!
– Здравия желаем, госпожа…
– Здравствуйте, пани…
– Приветствуем Жанну д'Арк… с майдана. А почему не в оранжевой куртке?
Последнее приветствие произнесли те люди, которые точно знали, что их не оставят в новом правительстве. Многие из них, еще стоя, схватились за портфели, ожидая, что пани Юлия скажет: «Вы свободны, господа, оранжевая революция не нуждается в ваших услугах».
Но Юлия подошла к каждому и только после рукопожатия тот или иной министр получил право опуститься в кресло. Премьер была переполнена неведомыми дотоле ей чувствами, и даже если бы ей сказали: марш на майдан, сучка, она все равно протянула бы ручку, сделала наклон туловища и одарила женской улыбкой своего заклятого врага.
– Не каждый из вас с восторгом встретил оранжевую революцию, это мне известно. Но, принимая во внимание то, что у нас теперь полная свобода и каждый волен думать и поступать так, как ему подсказывает совесть, вопрос о том, кто на чьей стороне был и с кем воевал, снимается полностью и окончательно. Мы теперь самая демократическая страна в мире. Только с такой демократией, где каждый делает все, что хочет, думает, как ему заблагорассудится, Евросоюз раскроет нам свои объятия. Этого вопроса я еще коснусь, и неоднократно, а сейчас я хотела бы познакомиться с каждым министром конкретно и вкратце послушать, какие стоят перед ним задачи на ближайшую перспективу и на год в целом.
Последние слова «на год в целом» произвели благоприятное впечатление на всех министров без исключения. Особенно на министра иностранных дел, молодого, симпатичного мужика, так много сделавшего для возрастания авторитета Украины за рубежом. Он улыбался, как американец, строил глазки, как француз, и краснел, как украинец. Именно ему лидер нации давал много всяких поручений, в том числе и аферу с избирательными участками в России. Уж кто-кто, а он должен остаться в правительстве Болтушенко.
Первый заместитель Яндиковича Озаров тоже клеился к новой власти. Он действительно добросовестно трудился и знал эту работу, как никто другой: ему все равно, оранжевые во власти или Яндикович: страна одна и та же. Это руководители меняются, а страна остается на месте. И хороший, знающий свое дело экономист должен быть вне политики.
Несмотря на скучную беседу – каждый докладывал при всех, хотя можно было проводить беседу у себя в кабинете индивидуально, а тут каждый распинался о своих достижениях, подчеркивая свой личный вклад, даже Озаров улыбался, слушая ложь, – но, тем не менее, все сидели, в рот воды набрав.
Юлии не могла не нравиться такая дисциплина. Она бы закончила раньше, не задавала бы пустяковых вопросов типа как живут крестьяне Конго, но Юлия ждала телевидение. Стрелки часов клонились к пяти пополудни, а телекамер не было. Должен был прийти пятый канал.
– Пойдите позвоните на проходную, может, эти ослы не пропускают корреспондентов, – приказала она Озарову.
Так оно и вышло. Озаров доложил, что корреспонденты пятого канала уже час стоят под дверью Дома правительства, а их не пускают.
– Уволить всех немедленно, сию же минуту, – почти вскрикнула Юлия так, что все вздрогнули и втянули головы в плечи. – Я подпишу этот приказ собственноручно. Жаль, что приходится с этого начинать.
И она дождалась текста и тут же подмахнула приказ об увольнении дежурных по первому этажу, продемонстрировав таким образом, что она, Юлия Феликсовна, слов на ветер не бросает. Министры молчали.
– Ну, что скажете, господа хорошие? – спросила она, глядя на всех недобрыми глазами.
– Жаль, что такой пустяк может испортить вам настроение, – сказал начальник хозяйственного отдела. – Но это полбеды, а вот кто будет охранять здание, ведь столько посетителей, просто ужас, все идут не куда-нибудь, а в Дом правительства.
– Вы и будете охранять! – сказала Юлия.
– Лично я? Вы мне доверяете? Тогда спасибо за доверие.
– Да, лично вы будете стоять на вахте. Примерно в десять вечера я закончу работу, вернее, мы все окончим рабочий день, и я хочу вас видеть с пистолетом на боку, незаряженным, конечно, на первом этаже.
Раздался хохот, а за хохотом последовали аплодисменты. В общем, обстановка разрядилась, лицо премьерши озарилось улыбкой. А тут и телевидение подоспело.
