Юля, склонив голову, ушла ни с чем. Суббота и воскресенье тянулись как никогда долго. А понедельник – день тяжелый. В этом убедилась Юлия как никто другой. В тот день она была на грани срыва. Никак не могла решить простую проблему: сидеть дома и ждать звонка или идти к дому правительства с мобильным телефоном в кармане и там услышать эту радостную новость от лидера нации, а может, сидеть дома за чашкой кофе со включенными записывающими устройствами, дабы записать это великое, радостное известие. Как быть? Быть или не быть? Дважды она одевалась, дважды выходила на лестничную площадку и дважды возвращалась и прилипала к экрану телевизора.
– Телеграфные агентства всех стран, вы готовы передать новость во все уголки земного шара, да так, чтоб сам Господь Бог услышал: Юлия – премьер?
Допив шестую чашку кофе, она, наконец, произнесла решительное волшебное слово: вперед, Жанна! И тут же вскочила, как ужаленная. Набросив на плечи самое старомодное, самое потертое пальто, изношенное когда-то еще в Днепропетровске, она вышла на улицу и направилась к гаражу.
Машина «ауди» завелась быстро, тронулась плавно, и вот Юлия, будущий премьер, но еще не премьер, остановилась в глухом переулке, а к дому правительства пошла пешком. Был уже десятый час. Нигде никого. Даже охраны нет снаружи, даже будки нет: открывай дверь и входи.
С дрожью в ногах Юля подошла к массивной, такой знакомой двери, ведь она когда-то, еще до того как Кучума посадил ее за решетку, здесь работала заместителем Вопиющенко. Ухватившись за толстую деревянную ручку правой рукой, а левой упираясь в полотно второй половины двери, она с силой рванула ее на себя, и дверь покорилась. Но за дверью оказалась будка, а в ней милиционер с лицом бульдога.
– Вы, гражданочка, куда? – спросил страж порядка.
– К Озарову! Озаров пришел или еще нет?
– Пока нет. А он вас вызывал?
– Ммм. Вы меня не узнаете?
– Побудьте за дверью. С той стороны двери, на свежем воздухе. Мне незачем вас узнавать. Когда придет господин Озаров и закажет вам пропуск, тогда приходите, но с паспортом в руках, не забывайте, иначе никто вас не пропустит.
«Ну, подожди, гад», – прошипела Юлия про себя, но подчинилась приказу.
Она вышла и чисто автоматически направилась в сторону машины. Ноги сами понесли ее туда. Только нажав на пульт автоматического открывания дверей, она мысленно спросила себя: а что это я делаю? Тут откуда-то появился дворник, он был непростительно вежлив, поэтому робко потребовал:
– Уберите машину, пожалуйста. Вон сколько под ней мусора, а я должен убрать. Асфальт должен блестеть, как у кота…
– Да, да, – сказала Юля, не глядя на дворника и садясь за руль.
Машина сама привезла ее к дому. Что может быть лучше дома? Дом – это надежная, теплая, уютна норка, куда человек, подобно мышке, испуганной котом, может юркнуть в любое время и быть в абсолютной безопасности. Только чекисты обладали способностью ворваться в эту норку и вытащить человека за воротник, а теперь демократия, слава Богу: прячься от всяких бед и набирайся сил.
Юля сбросила с себя верхнюю одежду и устроилась перед телевизором. Глоток коньяка, глоток охлажденного шампанского, настенные часы пробили десять. Телекамеры в аэропорту не включены. В чем дело, почему? Ведь вылет уже через час. Он летит в Москву демонстрировать свою мощь.
«Должно быть, он собрался улететь тайком, и никакого указа подписано не будет. Не может такого быть, такого быть не должно. Должно быть, там, рядом с ним, его кум Петро и именно Петро посоветовал: подписывай просто так, без телевидения, без излишней шумихи. Подпиши и улетай, а я прямиком в правительство, займу кресло этого Яндиковича и начну править. А что касается Юлии, ну посмотрим. Референтом она бы подошла».
Еще всякие страшные мысли лезли Юлии в голову, волновали ее душу, будоражили сердце.
– Не могу-у-уу! – закричала она так, что занавески на окнах зашевелились. – Не хочу, не хочу… жить. Жить не хочу. Что если с балкона? Девять этажей. Мучиться не придется.
Балконная дверь была приоткрыта. Она рванула ее на себя и очутилась на балконе. Балкон был захламлен картонными ящиками и всяким барахлом. Метелка упала ей под ноги, и она чуть не грохнулась в остекленную балконную загородку. Совершить прыжок с балкона не так-то просто: балкон застеклен. А, вот одна дверка открывается, можно пролезть: падение получится не головой вниз, а как-то плашмя. Страшновато, но ничего.
Юлия открыла дверку и стала одной ногой на скамейку, а другую, дрожащую, выставила на улицу. И тут – о Боже! – загремел телевизор:
– Внимание, внимание! Передаем репортаж…
