– Сменился мой имидж, и я должна сменить охрану. Теперь я – глава правительства, вы слышали об этом?
– Конечно, слышали и потому прибежали, – произнес Женя, расправляя плечи.
– А что со мной? – спросил водитель Мизинец.
– Работай, Мизинец, ты хороший водитель.
Расстояние от дома до здания правительства всего ничего, менее километра. Новый, только что привезенный из Германии «мерседес» остановился перед массивной дверью, Женя с Димой выскочили, открыли переднюю дверь машины почти одновременно, а затем ухватились за ручку массивной входной двери, пропуская Юлию вперед.
– Смирно!!! Премьер идет, – закричал Дима, и дежурный офицер, вытягиваясь в струнку, приложил руку к козырьку. – Ключи от кабинета премьера!
Юлия в сопровождении двух охранников поднялась на скоростном лифте и открыла массивную дверь своего кабинета. В нем еще пахло Яндиковичем. Это был чисто мужской запах – смесь пота с одеколоном и папиросным дымом. Кабинет вытеснил человека-гиганта, что-то уже успевшего сделать для страны в условиях, когда вор на воре сидел и вором погонял с молчаливого благословения президента Кучумы, – этот кабинет распростер свои объятия худосочной женщине, полной энергии и желания сделать добро.
– Ребята, – сказала она Жене и Диме, – обойдите все кабинеты и от моего имени скажите, что через тридцать минут сбор в зале президиума. Либо к Озарову зайдите и передайте ему мой приказ: он оповестит всех. Да, и скажите, чтоб мне прислал несколько женщин для того, чтобы убрать кабинет: у него в каждом кабинете баб хоть отбавляй. Бездельники. Все, идите.
Юлия подошла к большому окну, затянутому шторой из плотной ткани, и отодвинула ее. Внизу, на площади, как муравьи копошились люди, она глядела на них сверху, будучи убеждена, что каждый муравей на двух ногах зависит отныне от нее, малосильной, хрупкой женщины, у которой если и мало физических сил, зато много духовных. Эти силы, помноженные на упрямство, помогли ей выкарабкаться еще в детстве и стать заметной не только в десятом классе, но и в институте, в котором она превосходно училась.
«Я всех выгоню и наберу людей работящих, достойных, преданных оранжевой революции, тех, кто был на майдане и прорезал воздух сжатыми кулаками. Даже Виктор Писоевич не сможет работать так продуктивно, как я. Ведь все зависит от премьера и его правительства. Президент осуществляет общее руководство страной, а я буду заниматься конкретными делами».
– Юлия Феликсовна, госпожа премьер! – вкрадчиво произнес первый зам Озаров, один из корифеев старого правительства. – Позвольте побеспокоить вас.
– Пан Озаров, будьте проще, ведь мы коллеги, не так ли? – сказала Юля, протягивая руку Озарову. – Садитесь, пожалуйста. Доложите вкратце о делах. Все ли вышли на работу, какие ближайшие задачи стоят перед вами, а затем, на совещании, вы мне представите каждого по очереди. Я не всех знаю лично. Хотела бы познакомиться.
– Госпожа премьер! А вы нас не…
– Да бросьте вы! Я не госпожа, я труженица, неутомимая труженица, я буду работать по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки, я и вас утомлю, и вы начнете убегать от меня вскоре. Поэтому какая я там госпожа? Я просто Юлия. В крайнем случае, Юлия Феликсовна. Кроме того, я всех людей, кто захочет трудиться, оставлю в креслах, повышу зарплату в два раза, помогу строить дачи в Крыму, а то и в Греции, да и в Америке, если кто пожелает. Вы не волнуйтесь. Конечно, многое будет зависеть от лидера нации, его слово решающее, кого он пожелает, того придется и назначить, и в этом случае… если только поставить два параллельных кресла и ввести новую форму правления. Скажем, два министра экономики, два министра путей сообщения, три министра очистных сооружений и так без конца.
Юля говорила еще двадцать минут, от природы страдая словесным поносом, а замолчала лишь потому, что на нее напал чих. Этим воспользовался министр экономики Озаров. Он торжественно объявил:
– Госпожа Юлия Феликсовна! Все работники кабинета министров на работу ходят без опозданий, особенно после того, как народные массы в оранжевых куртках, посланные американцами и европейцами, чтобы совершить революцию и пристроить Украину в Евросоюз, получили приказ разблокировать здание Совета. Это благодаря лидеру нации Вопиющенко и вам, госпожа премьер-министр. Где вы были раньше, почему не появились здесь месяца два тому назад? Тогдашний премьер Яндикович уступил бы вам свое кресло, как мужчина уступает даме, и не было бы никакой блокады. А так, многие министры ночевали в своих кабинетах на матрасах, и эти матрасы до сих пор в кабинетах, накрытые подушками и одеялами, а у некоторых даже утки остались: туалеты ведь не работали в период блокады. Как насчет… того, чтобы оставить министров при должностях?
– Пан Озаров, вы за словом в карман не лезете, это видно сразу. Я, кажется, если не все, то многое поняла. Идите теперь соберите всех министров в конференц-зале, потом позовете меня.
