– Начнем сначала, – предложила Юлия, когда оператор включил камеру. Съемка прошла на славу. В тот же день вся страна смотрела выступление нового премьера. Да и министры были на подъеме, все же их редко показывали по телевизору. Даже то, что сегодня впервые им работать до десяти вечера, не смутило их. Новый начальник – новые порядки: новая метла по-новому метет, это известно с древних времен.
После всех процедур, связанных со знакомством и телевизионной съемкой, министры разошлись по своим рабочим местам, а Юлия – в кабинет премьера принимать поздравления. Но поздравлений было так много, что все в голове перепуталось, и она решила убежать из кабинета. Теперь она заходила к министрам по очереди с единственной целью: выяснить, в каком кабинете все еще висит портрет ненавистного ей бывшего президента Кучумы. К сожалению, многие попались на этом, дико извинялись и тут же при ней грубо срывали со стены портрет, кидали в угол, а некоторые, самые ретивые, еще топтали ногами скорбное личико беспомощного старика.
Подписав указ о назначении премьера, Виктор Писоевич сел в президентский самолет, в котором все еще пахло Кучумой, и направился в Москву. Теперь он – президент страны, которую следует оторвать от России на вечные времена и очутиться в широко распахнутых объятиях Запада. А точнее Америки, зятем которой он, волею рока, стал так неожиданно легко и быстро. И вот сейчас он, Виктор Писоевич, летит к русскому медведю Путину в далекую и ненавистную Московию в качестве оранжевого президента европейской страны, которая не сегодня-завтра станет членом Евросоюза, посмотрит ему в глаза и скажет: вот, я твой первый гость, цени. Крым ты должен оставить в покое, Черноморский флот вывести досрочно и цены на энергоносители не поднимать.
Полет длился около часа, но за это время он перебрал в мозгах не только свое отравление, но и многое другое.
«Зачем я лечу именно в Москву, а не в Париж, Лондон и т. д. Да затем, чтоб показать бывшему работнику КГБ, что он просчитался, делая ставку на Яндиковича. Не вышло, голубчик, по-твоему. И никогда не выйдет. Я буду держать курс на сказочный Запад, а к тебе повернусь спиной. Я знаю: ты будешь склонять меня подписать соглашение о едином экономическом пространстве. Никакого пространства. Я подпишу все что угодно на Западе, а в Москве ни одной бумажки. Шиш вам, москали».
– Уже подлетаем, – произнес Бздюнченко, нисколько не волнуясь и сосредоточив свой взгляд на брюках и обуви президента. Заметив, что туфля на правой ноге в грязи, он достал салфетку, наклонился, сложил ее вчетверо и стал наводить блеск. Виктор Писоевич выставил ногу для удобства и погладил своего госсекретаря по голове в знак благодарности.
Самолет пошел на снижение в аэропорту Внуково, посадочная полоса была готова к приему. К трапу самолета, как только он приземлился, подошли посол Украины, представитель президента России и несколько дюжих молодцов в качестве охраны.
Путин уже ждал в Кремле.
Останавливаться на встрече двух лидеров не имеет смысла, поскольку визит Вопиющенко был случайным, поспешным, незапланированным и беглым, как бы мимоходом, все равно как охотник по нужде забегает в охотничий домик исключительно по необходимости, скажем, проверить ружье, попить чаю, и только потом отправляется на настоящую охоту. Так и президент Украины. Побыв около часа в Кремле, Вопиющенко, словно на собственных крыльях, улетел в Западную Европу, где его уже ждала Катрин, и они оба пробыли там не час, а целую неделю. Здесь и воздух был совершенно другой, и чужая речь звучала музыкой в оттопыренных ушах. А изобилие, от которого зрачки глаз расширялись, просто приводило в восторг настолько, что ни Виктор Писоевич, ни Катрин ни разу не подумали: а как же это изобилие достается, откуда оно, кто трудится на заводах, фабриках, на полях, производя все это добро?
Конечно, страны Евросоюза отличаются не только от Украины, но и от России: там все есть, кроме дедушки и бабушки, как говорится. Президент с завистью смотрел на чужие города, а Катрин уверяла его, что скоро и украинские города под его руководством станут такими же, и дороги будут, как на Западе, и магазины, забитые товарами разного назначения от пола до потолка.
– Только держись подальше от России с ее имперскими замашками, – наставляла Катрин. – Повернись лицом к Западу и к Америке. Ты – зять Америки, не забывай об этом ни на одну минуту.
Парламентарии Евросоюза, сделавшие ставку именно на него, Вопиющенко, добились своей цели и были рады приветствовать своего ставленника громом аплодисментов. Виктор Писоевич низко кланялся, прикладывая правую руку к сердцу, и, уже стоя на трибуне, извлекал небольшие квадратные листки с текстом выступления из внутреннего кармана пиджака.
