– Госпожа Памперс! Я постараюсь ответить вам, как сумею, только после победы Вопиющенко на выборах и автоматического вхождения Украины в Евросоюз. Подождите немного. То, что вы так любопытны, похвально. Но потерпите немного, осталось всего несколько дней, неделя самое большое.
Александр Иванович шел пешком на очень важное мероприятие. Он мог бы приобрести новенький «мерседес» или шведскую машину «вольво», но пока не спешил: не хотел светиться. У него нет пятидесяти миллионов долларов в кармане, они только на его счету в национальном банке, откуда только что сбежал Типко-Гипко. Этот Типко-Гипко драпанул и от Яндиковича, как крыса с тонущего корабля.
Иметь дело с таким человеком тяжело: не знаешь, в каком месте он подставит тебе ножку. А предатель обычно подставляет ножку над пропастью. Жалко этого Яндиковича. Не приведи Бог очутиться в его шкуре.
Александр Иванович шагал медленно, мечтая о кресле премьера, и нескоро определил, что идет не в ту сторону. Он глянул на часы. Стрелка предательски показывала, что он задерживается на час сорок минут. А вдруг без него там начнется церемония. Ведь есть же, кроме него, и другие лидеры, которые тоже согласны вступить в союз с национальным лидером. Синоненко, к примеру, Кикинах, Ватренко, а может, еще кто?
Он спросил парня, одетого в оранжевую куртку, как пройти к Николиной слободе, но тот развел руками и сказал:
– Я не здешний. Я из Львова.
– А что ты тут делаешь?
– Как что? Оранжевая революция в Киеве начинается, батя. Вступай в наши ряды.
– Так вот я держу путь к Николиной слободе, там лидер нации Вопиющенко.
– Возьми меня с собой, батя. Я ему сапоги языком вылижу, блестеть будут, клянусь честью. Только он спасет нас от москалей, что спят и видят нашу неньку Украину в своем составе. Не бывать этому. Вся Галичина на ноги станет, только пикни Вопиющенко, лидер украинской нации. Он зять Америки. И я хочу в Америку, я женюсь на американке.
Александр Иванович внимательно слушал парня из Львова и улыбался: с такими людьми не пропадешь. Но все же он подошел к старушке с палочкой, он любил старушек: они всегда все знают, и спросил, как пройти в сторону Николиной слободы.
– В обратную сторону, мой дорогой, в обратную. Потом повернешь направо, потом налево, снова направо и снова налево, а там спросишь.
Александр Иванович вернулся назад, но не успел пройти и двух кварталов, как к нему подошли два парня в униформе, подхватили его под руки и увели через шоссе, потом впихнули в джип «нисан». На заднем сиденье он увидел сотрудницу и подругу Виктора Писоевича Лилю.
– Александр Иванович, где вы пропадаете, я уже весь Киев исколесила в поисках вашей персоны. Разве так можно?
– Я… я замечтался и потому, очевидно, пошел не туда, не той дорогой. И даже теперь я думаю, той ли дорогой мы идем. Но это так, в философском плане, вы не обращайте внимания. Вас Виктор Писоевич послал?
– Да, а кто же еще? Но там Юлия буянит. Она говорит, что вы нарочно, что вы замыслили недоброе, табачок забрали, а сами в кусты, – произнесла Лиля, пристально глядя на старика, у которого широкий лоб покрылся потом.
– Эта Юлия… портит имидж нашему лидеру, не так ли? Как вы думаете, Лиля?
– Не знаю, что Виктор Писоевич в ней нашел! У нее всего двадцать депутатов. Это уголовники, предатели и двуликие Янусы, – с возмущением отозвалась Лиля. – Вас ждут уже два часа. Нервничают. Виктор Писоевич опасается, что на вас совершено покушение. Но, слава Богу, все хорошо. Я так рада, что вас увидела. Это трудно – в толпе увидеть человека. Вы, правда, довольно заметная фигура.
– Мы уже приехали? Так быстро? Ну и дела…
Александр Иванович все думал о том, как бы отдалить этот позорный акт воссоединения с блоком Виктора Вопиющенко, который в случае поражения приведет к непредсказуемым последствиям. А если и будет победа, кто даст ему гарантию, что он станет премьером? Он уже получил свою долю. Пятьдесят миллионов долларов большие деньги, но премьер может получить в сотни раз больше. Эти миллионы получит Пердушенко, а может, и Юлия, только не он.
Лиля оставила его в гардеробе, а сама исчезла, видать, побежала докладывать о ценной находке. Но не успел он сдать пальто, как вышел Пердушенко в оранжевом галстуке со смеющимися глазами, как бы говорившими: что ж ты, падло, опаздываешь? Взял денежки, так будь добр, отработай их добросовестно.
Но Пердушенко положил руку на плечо Морозову, нагнул голову – он был как раз на голову выше лидера СПУ, и шепнул ему на ухо:
– Молодец, что здесь, а не где-нибудь в канаве с пробитым черепом.
– Да вот, жив пока.
– Торопись, а то мой пятый канал давно нервничает. Да и народ ждет, вся Украина ждет этого союза. Две самые могущественные партии соединяются, совокупляются, а вдруг от этого брака родится уникальное дитя, которое поведет Украину в заоблачные дали. Тогда Россия сама будет искать случая, чтоб прилипнуть к нам и перенести свою столицу в Киев. Ведь именно Киев был столицей Древнерусского государства.
Не успел Пердушенко окончить свой монолог, как появился Вопиющенко, скупо улыбнулся, протянул руку и сказал:
